Книга Восьмая наложница, страница 80 – Юлия Буланова

— Иногда ересь несёт больше правды, чем официальная история. Рада, что вы так внимательно читали старые легенды.

— Вы, тоже, принцесса далёкого мира? Такая же, как наш предок? Поэтому пятый принц родился таким? Если встречаются две линии крови, потомство может получит давно утраченные черты. Я читал не только легенды, но и научные трактаты, поэтому понимаю.

Я невесело усмехнулась. Принцесса… как же. Но стоит ли об этом говорить? Наверное, всё же нет. Пусть лучше считает меня ровней, чем нищей крестьянкой, не пойми как пробившейся в императорские наложницы.

— Это влияние лишь вашей крови. Я — самый обычный человек.

— Хорошо, — Мужчина улыбнулся и из его позы исчезла напряжённость. — Когда мы прибудем в моё поместье, я найду принцу учителей.

— Никаких физических наказаний, — я решила сразу указать на принципиальный момент.

— Это может быть сложно, — мужчина поджал губы. — Дети бывают ленивы или капризны.

— У Шена прекрасно получается. Он за все эти годы ни разу голоса на Джина не повысил, но добился хороших результатов. Мой сын умеет читать, писать и немного считать.

— Слуга не может быть наставником принца, — Киан устало провёл ладонью по лицу. — Ишикара Линшен не имеет имени, дома и права на саму жизнь, принадлежа Золотому Городу, словно, вещь.

— Но он лучший.

— С этим спорить не буду, — немного раздраженно ответил мужчина. — Он, действительно, хорошо учил мальчика, раз тот смог обезвредить убийцу одним лишь игрушечным мечом. Госпожа Мейлин, не подумайте, что я собираюсь отлучить от юного принца верного ему человека, но мы должны соблюдать хотя бы видимость приличий.

— Сколько учителей должно быть у принца?

— Лет до десяти хватит одного или двух. Потом должно быть не менее четырёх.

— Значит, у нас есть около пяти спокойныхлет. Неужели у вас не найдётся какого-нибудь не слишком болтливого подчинённого весьма преклонных лет? Главное, чтобы у него не было никакого желания, действительно, воспитывать Джиндзиро. Пусть сидит себе в учебном зале где-нибудь в уголке, пьёт хороший чай и читает книгу. Ну, чтобы он не чувствовал себя частью интерьера, можно позвонить ему преподавать что-нибудь безобидное. Стихосложение, например. Или каллиграфию.

— Каори, — очень тихо позвал Киан.

И через мгновение в шатре стоял слуга принца. Или не слуга? Одежда невзрачная, местами потёртая. Простые кожаные ножны на поясе. Волосы заплетены в простую косу и прихвачены льняным шнурком. Сапоги, хоть и добротные, но, тоже далеко не новые.

Только взгляд слишком прямой и спокойный. А короткий поклон, которым вошедший одарил нас, говорит о его высоком статусе.

— Это Каори Этар, — наконец, Киан представил мне своего подчинённого. — Он — капитан тайной службы и моя правая рука. Друг мой, что ты думаешь?

— Не сочтите за дерзость, господин, — ответил мужчина со сдержанным достоинством. — Моих детей учит тесть. Аэри Тишен всю жизнь служил учителем музыки, манер и чистописания. Его уважают в столице губернии. Он человек в высшей степени разумный. Не самолюбив. Ценит талант превыше титулов и с радостью будет во всём содействовать тайному наставнику принца. Слугу госпожи Мейлин можно приставить к моему тестю, как помощника. Мой родич — человек в возрасте. Никого не удивит наличие в учебной зале слуги.

— А сколько лет вашим детям? — спрашиваю, стараясь не выдать жгучего интереса. В душе молюсь, чтобы хоть кто-то из детей оказался ровесником моего сына. У Лисёнка не было друзей его возраста. Сестры его рано умирали. Братьев настраивали против их матери, из-за чего те вели себя не самым лучшим образом. Я понимаю, как важна социализация для гармоничного развития ребенка, но, когда, просто, пытаешься выжить, не до таких мелочей.