Книга Восьмая наложница, страница 70 – Юлия Буланова

Мужчины предпочитают любить и защищать женщин непохожих на меня — нежных, красивых. Как Инис.

Но понимать, что он никогда не выберет тебя просто потому, что все, с кем спал его брат будут для него чем-то ужасно грязным, неприятно. Потому, что я никогда не желала делить постель с Исао.

Только это не имеет никакого значения для Акинара Киана.

Ну, и ладно.

Переживу как-нибудь.

* * *

*Год Альтеи длится около четырнадцати месяцев. Второму принцу сейчас почти восемь лет, а Джину шесть с половиной лет, если перевести на привычное нам летоисчисление. Прим. автора.

Мы отправились в путь вечером следующего дня. Обычно, путешественники выезжают с рассветом, чтобы до темноты пройти как можно большее расстояние. И это разумно. Кому хочется лишний раз ночевать в дороге?

Но то обычные путешественники, а тут у нас имелось целых два опальных принца и одна нелюбимая наложница. Как же удержаться, чтобы не сделать пусть маленькую, но гадость?

На приветствии Императрицы нас было девятнадцать. Завтра станет на одну меньше. Наконец, я не буду видеть эти осточертевшие лица.

Взаимная ненависть за фасадом нежных улыбок.

Пожелание смерти, прикрытое кружевом слов, призванных создать иллюзию дружеского участия.

Презрение к тем, кто занимает более низкое положение.

Зависть к забравшимся выше других.

Я смотрю на новенькую наложницу Императора и осознаю страшное. Киан допустил ужасную ошибку. Он выбрал сердцем. Выбрал ту, что подошла бы ему, а не ту, что сможет выживать в этом змеином гнезде.

Инис пыталась держать себя в руках. Но ее губы дрожали. В глазах блестели невыплаканные слёзы. А ещё она старалась пониже натянуть рукава, чтобы скрыть синяки на запястьях.

Девушка едва заметно морщилась при ходьбе. И опустилась на свой стул слишком медленно, словно это действие причиняло ей ужасную боль.

Похоже, Император не очень-то жалел свою очередную игрушку. А что? Через полгода появится новая. А за ней ещё и ещё одна. Можно сломать пару-тройку если хочется. Зачем сдерживаться?

Исао ее избил? Или мы видим последствия того, что в первый раз он не пожелал быть осторожным?

Это гадко, но как же я рада, что уезжаю, а не нахожусь на ее месте. Но самым ужасным во всей этой ситуации было другое. Хозяйки дворцов торжествовали. Они видели в каком жалком состоянии находится новенькая и улыбались, думая, должно быть, что с ними господин добр и ласков, а, значит, именно с Инис что-то не так.

Может, это было глупым порывом. Может, она ничем не лучше Шанэ и, просто, строит из себя слабую птичку. Ну, и пусть.

Когда Императрица отпустила нас, я подошла к девушке и протянула ей серебрянуюшпильку с навершием в виде хризолитовой бусины. Одну из тех, что мастерила Рия долгими зимними вечерами. Ту, чья красота не бросается в глаза, но, если присмотреться… там был выгравирован целый сад с цветами и бабочками, крошечными, как рисовое зёрнышко, но от того не менее прекрасными.

— Говорят, серебро успокаивает душу, а хризолит приносит удачу. Дождь не может длиться вечно. Даже, если тебе сейчас плохо, со временем это изменится.

— Благодарю, — произнесла девушка шёпотом, пряча глаза. — Вы так добры ко мне. Другие… радуются, что господин оказался мной недоволен. Я, должно быть, очень глупая, потому что не понимаю, чем вызвала гнев Императора. Потому что очень старалась ему понравиться. Надела лучшее платье и самые дорогие украшения. А когда попыталась спросить, почему он так холоден, сестры рассмеялись. Может быть, вы объясните мне? Я больше не хочу так… это было очень больно.