Книга Восьмая наложница, страница 143 – Юлия Буланова

— Недостойные ваши отпрыски, — зло выдохнул Джиндзиро. Он сегодня принял на себя роль карающего меча. Киан должен был стать скучающим зрителем, который может забавы ради протянуть приговорённому руку или, наоборот, утопить. — Вы разочаровали меня.

Господин Ишикара побледнел. Потому что двух своих сыновей не видел уже сутки. Особо не беспокоился. Дело молодое. Загуляли. Бывает.

Но когда в твой дом врывается разъярённый принц…

— Или это вы приказали им сделать это?

— Пятый принц очень расстроен, — вперёд выступил Киан, заслоняя собой племянника. — Но я не верю, что уважаемый господин Ишикара может быть замешен в столь грязном деле. Может быть мы пройдём в ваш кабинет и обсудим это за чашкой чая?

— А тут, разве, есть, что обсуждать?— Джин был зол на этого человека на самом деле. Поэтому ему не пришлось прилагать особых усилий, чтобы играть заранее оговорённую роль.

— Конечно, — Киан улыбнулся. — Мы здесь чтобы определить вину каждого, а не казнить всех без разбора. Позвольте этому человеку оправдаться. Кстати, господин Ишикара, не советую вам лгать моему племяннику. Он чувствует любую ложь. А так как пятый принц находится в скверном расположении духа, любая попытка обернётся против вас.

— У меня и в мыслях не было лгать, — заверил мужчина испуганно.

— Это прекрасно. Значит, у вас есть небольшой шанс выжить.

Когда четверо вошли в кабинет, Джин нагло сел на стол, смахнув на пол, любовно разложенные там бумаги.

— Мой принц, я или мои дети чем-то прогневали вас?

— Ваши сыновья сначала попытались подкупить честных горожан, чтобы они начали распространять гадкие сплетни о моей наложнице. А когда у них это не получилось, начали бродить по улицам и кричать о том, что я — глупец, который принял в свой дом недостойную женщину. Это вы приказали им сделать это?

Господин Ишикара упал на колени, словно его ударили.

Идеальная сцена для появления благородного спасителя.

Единственный зритель, считающий себя главным героем трагедии, морально готов уже проститься с жизнью.

— Мой господин, — подаёт голос Шен. — Я прошу вас выслушать моего отца. Ради меня и Юмин.

— Этот человек не считает себя твоим отцом, — отмахнулся Джиндзиро. — Он отрёкся от тебя. От тебя и твоих детей.

— Это он отрёкся. Не я. И мои дети не отрекались.

— Лишь потому, что ты всегда верно служил мне, а твоя дочь стала моей наложницей, я ещё не отдал приказа сжечь этот дом до тла. Хотя не верю в то, что он может быть не замешан в этом. Разве не он убил твою мать? Разве не он избавился от тебя, чтобы жениться на любимой наложнице и освободить место наследника её сыну? Хотя, та женщина, тоже, могла приказать сыновьям распускать сплетни о Юмин. Я желаю говорить и с ней.

— Господин Ишикара, вы же можете поклясться, что не стремились как-либо навредить наложнице моего племянника или ему самому? — Киан отвлёкся от созерцания прекрасной картиныцветущей сливы и доброжелательно улыбнулся.

— На крови, — в улыбке Джиндзиро читалась жажда крови. — Именем Алой Богини.

— Да, мой господин, — отец Шена постарался вернуть себе невозмутимость. — Я готов. И я не убивал свою жену.

— Может быть тогда вы поклянётесь ещё и в этом? Что не убивали. Что не подталкивали к этому шагу. Что у вас не было сомнений в её виновности и мотива оболгать несчастную женщину.