Книга Восьмая наложница, страница 135 – Юлия Буланова

— Всё сделаем.

Раяна кивает и отходит. И правильно. Сейчас не стоит давать Баолинь повод жаловаться на то, что его новая наложница слишком близка со мной и принебрегает любимицами Императора. Скоро Исао почувствует себя хуже и ему будет не до нашего Рысёнка.

Магия.

Венец правителя является, своего рода, щитом, оберегающим Императора отвоздействия скверны. Не полностью, конечно. Но на какое-то время хватало. Однако, Джин «перенастроил» его на себя.

Нет, если бы Исао был здоров, то у него осталось бы какое-то время. Может быть, даже, пара лет. Но он вел жизнь полную излишеств, пренебрегал физической нагрузкой. Вечера с наложницами, когда ему особо и делать ничего не надо — не в счёт.

Ждать пришлось недолго. Через пять дней Императора скосила простуда. Вроде бы ничего серьезного, но ему стало не до Раяны и государственных дел.

Конечно, государственный аппарат вполне сносно работал и без Императора. Научились за последние двадцать лет. Исао нравилось сидеть на троне, повелевать, но не думать о благе народном.

Джин зашёл во дворец Ясного Разума чтобы побеседовать с несколькими чиновниками о делалах простых и обыденных. Ремонте объездной дороги к столице. Постройке новой плотины Востоке. И мелиорационном проекте, который уже два года ждёт своего воплощения.

Юного принца приняли с большим уважением и слушали с интересом. Потому как говорил он, исключительно, по делу, умело оперировал цифрами и не требовал невозможного. Денег данные проекты, конечно, требовали. Но не так, чтобы сразу и много. На празднества последних дней в десять раз больше ушло. А дороги и плотины не на один год строят. Они десятилетия служить будут.

Слух о том, что вести беседы с пятым принцем начали все без исключения высшие чиновники империи, немного всколыхнуло сонное болото Золотого Города.

Причём настолько, что меня решилась отчитать Императрица:

— Мейлин, твой сын не знает своего места? — шипит женщина, а остальные наложницы с любопытством переглядываются. — Вместо того, чтобы молиться Богине о здоровье отца, он решит своё честолюбие.

— Матушка, как можно? Пятый принц никогда бы не посмел вести себя недостойно. Им движет лишь сыновья преданность. Ведь принцы должны день и ночь думать о благе государства. Мой сын желает служением выразить своё почтение Императору. Он говорит с чиновниками лишь о дорогах, плотинах и о том, как справиться с засухой на Востоке. Конечно, принц должен думать о великом, а эти дела слишком ничтожны. Но пятый принц ещё так молод и лишь учится приносить пользу империи.

— Хорошо, Мейлин, — скривилась женщина. — Я верю, что у пятого принца не было скрытых мотивов. Но то, что бросает тень на старших братьев, меня удручает. Твой сын должен быть более скромным и почтительным. Годы, проведённые вдали от Золотого Города дурно сказались на его манеры. Шанэ, Сян, второй и третий принцы во время болезни Императора должны посещать Совет, дабы научить своего неразумного младшего брата быть им опорой.

Улыбаемся и киваем.

Киваем и улыбаемся.

Спасибо, Старшая Госпожа. Ведь именно старая интриганка надоумила Императрицу столкнуть принцев лбами.

Это нам понятно, что в результате этого столкновение выиграет Джин.

Потому что его братья ленивы, высокомерны и не отличаются острым умом или добрым нравом. А мой сын отлично умеет ладить с людьми. Лисье обаяние — оно такое.