Книга Чудесный сад жены-попаданки, страница 150 – Лина Деева

— Нет. — Тон Райли не переменился ни в единой ноте. — И тебе советую помнить, Сандро, кто из нас всегда выбивал десять из десяти.

Каннингем гневно раздул ноздри: это что же, угроза?

— Пошёл вон! — негромко, но яростно рыкнул он.

На этот раз Райли послушался. Едва заметно кивнул, обозначив требуемое по этикету проявление вежливости, и удалился с оскорбительно королевским достоинством.

А Каннингем, проводив его пылающим взглядом, почти захлопнул дверь и широким шагом подошёл к кровати.

Мэриан спала, всё такая же озябшая и уязвимая. Опершись коленом на постель, Каннингем долго смотрел на неё и наконец с чувством выдохнул:

— Мерзавец!

Всё снова пошло не по плану, но теперь не из-за роз, а из-за невесть зачем пришедшего и слишком много о себе возомнившего Джейми.

— Ну, погоди у меня! — зло пообещал Каннингем.

Затем вздохнул, силой воли обуздывая чувства, ловко высвободил одеяло и укрыл спящую. В порыве нелепой заботы склонился, чтобы подоткнуть края, да так и замер.

Конечно, в полумраке ему вполне могла привидеться нежная улыбка, тронувшая губы Мэриан. Но вот имя, которое сорвалось с этих губ, не померещилось точно.

«Вот, значит, как».

Неторопливо, как змея разворачивает кольца перед броском, Каннингем распрямился. Обвёл спальню невидящим взглядом; между бровей у него залегла глубокая складка.

Десять из десяти? Что же, с той поры многое изменилось.

Каннингем недобро усмехнулся и начал без суеты одеваться.

Просыпаться оттого, что у тебя адски болит голова, а во рту будто кошки наблевали, однозначно один из самых мерзких способов.

— Всего бокал! — сдавленно простонала я в подушку, и тут память о вчерашнем вечере вернулась полностью.

Я подскочила на кровати, словно она вдруг превратилась в лист раскалённого металла.

Каннингем! Где эта тварь? Что он со мной сделал? Убью!

От резкого движения желудок взбрыкнул, а в голове будто взорвалась петарда, но, к счастью, меня не вывернуло.

«Мразь!»

— Мерзавец! — вырвалось у меня сиплое.

Побуждаемая больше силой воли, чем тела, я кое-как сползла с кровати и выпрямилась, придерживаясь за столбик. Даже от мягкого утреннего света неприятно резало глаза, а в правый висок будто вбивали дюбель, однако благодаря злости я могла соображать уже достаточно связно.

Итак, на мне не было и намёка на одежду, более того, вещи лежали рядом с кроватью неопрятной грудой. Стиснув зубы, я стянула на пол одеяло и нахмурилась.

Мэриан определённо была девушкой, а значит, если Каннингем пошёл в творимой им мерзости до конца, без следов на простыни обойтись не получилось бы. Однако ткань осталась такой же белой, как вчера и позавчера. Значило ли это, что у высокородного лорда в последний момент проснулась совесть? (Тут я скривилась от абсолютной нелепости такого предположения). А если нет, почему он остановился? Какую тогда цель преследовал, подсыпая мне дрянь в вино?

Хотя пофиг.

Я сжала столбик кровати, представляя себе шею ублюдка, за которого Мэриан имела несчастье выйти замуж.

Он сегодня же вылетит из Колдшира, как гордая птица ёж, и храни его все высшие силы ещё хоть раз попасться мне на глаза. Возьму у Райли пистолет и пристрелю. Зря, что ли, в своё время рассказывала инспектору Трейси про закопанный в саду труп?

Я резко выдохнула и заставила себя ослабить хватку. Крутой план, но сначала нужно одеться, вызвать Лили и велеть, во-первых, принести мятной воды (во рту по-прежнему было на редкость мерзко), а во-вторых, приготовить ванну. Неважно, что я ничего толком не помнила о прошедшей ночи, а Каннингем, похоже, так и не совершил насилие. Мне хотелось смыть с кожи даже воображаемые ощущения его прикосновений.