Книга Чудесный сад жены-попаданки, страница 130 – Лина Деева

— Причастные к чему, господин инспектор?

— К противозаконным делам, — отчеканил Трейси.

— Хорошо, я только за торжество закона. Но отчего вы так упорно пытаетесь меня в чём-то обвинить?

Инспектор вскинул острый подбородок.

— Потому что ни одна законопослушная леди не возьмёт в управляющие преступника!

— Райли оправдали, — хладнокровно напомнила я, и Трейси закатил глаза.

— Точно таким же образом, каким меня отстранили от дела Безликого. — И, поймав мой растерянный взгляд, высокомерно напомнил: — Друзья в столице, леди Каннингем. Не стоит недооценивать ни их, ни мою осведомлённость.

Я не нашлась с ответом, и какое-то времятишину сада нарушали лишь деловитое гудение насекомых да шуршание ветерка в густой листве.

— Господин инспектор, — наконец прервала я молчание, — я помню, что уже задавала этот вопрос, но всё же. Что вам сделал Безликий? Поскольку, уж простите, банального «вор должен сидеть в тюрьме» маловато для вашей одержимости.

— А я считаю, что вполне достаточно, — грубовато отрезал Трейси. Однако после недлинной паузы глухо прибавил: — Это личное.

Кто бы сомневался.

— Тогда последний вопрос, если позволите. Личное, касающееся именно вас? Или ваших близких?

— Точно не касающееся вас, — уже откровенно огрызнулся инспектор.

Не получилось. Ну что же. Он прав, конечно, просто мне очень хотелось узнать, ради чего я вынуждена сражаться с этой ветряной мельницей.

— Разумеется, господин инспектор. А теперь не желаете ли пройтись по саду? Розы прелестны, но ими его красоты не ограничиваются.

Я не ждала согласия и вообще надеялась, что Трейси поймёт намёк и отправится восвояси. Однако он неожиданно кивнул, и пришлось вести его по дорожкам, радушной хозяйкой комментируя цветение фиалок и с необходимой гордостью говоря об урожае яблок и груш, который ждал нас осенью. Инспектор слушал откровенно вполуха, что подтвердилось, когда он вдруг заговорил совершенно не в тему.

— Я вдовец, леди Каннингем, и никогда не планировал жениться снова. У меня была единственная дочь, отрада души, свет очей… Вышло так, что она понесла, будучи незамужней, но я не отказался от неё. Хотя, разумеется, разобрался с обесчестившим её мерзавцем.

М-да. Уж не знаю, насколько за дело, но парень попал крепко.

— Я обещал, что буду относиться к её ребёнку как к рождённому в законе, — тем временем говорил Трейси. — На последних сроках просил оставить работу, она трудилась горничной у лорда Камерона…

Дальше можно было не продолжать: я догадывалась, что случилась трагедия, и догадывалась, в какой момент.

— Ей оставался последний день до расчёта. — Инспектор буквально выталкивал из себя фразы. — Но ночью на замок лорда напал Безликий. Устроил несколько взрывов, и моя дочь… моя Элен…

Он не закончил. Отвернулся, сгорбив плечи, и я, при всём отношении к нему, не могла не почувствовать сострадание.

— Соболезную, — тихо сказала я. — Это большое горе, и излечить от него, похоже, невластно даже время.

— Увы, — хрипло отозвался Трейси.

Я немного поразмыслила: стоит ли продолжать? И всё-таки со всей аккуратностью произнесла:

— Не буду вас в чём-то убеждать; как вы заметили, это не должно меня касаться. Скажу лишь: месть не способна вернуть погибших к жизни, но способна убить душу мстящего.

— Мне не нужна душа. — Трейси поднял воспалённый взгляд фаталиста. — Я хочу, чтобы Безликий ответил за всех невинных, кто принял смерть из-за него. И я этого добьюсь.