Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 64 – Милада Гиенко

Стряхнув с себя наваждение, я спешу следом за Кейтаро. Остаток пути до выхода мы преодолеваем в молчании.

Солнечный свет в первый миг ослепляет. Приходится прикрыть глаза рукой и несколько раз быстро моргнуть, и вскоре глаза привыкают. Я осматриваюсь вокруг. Мы находимся на тракте. Нас окружает лес. Кроны деревьев над дорогой тянутся друг к другу и сплетаются ветвями, образовывая зеленый коридор. А впереди видно перекресток и указатель. На деревянном столбе под табличками с названиями населенных пунктов колышется на ветру пергамент с выведенными красными чернилами иероглифами. Последние призваны защищать тракт от злых духов и благословлять путников.

Кейтаро без слов направляется в сторону перекрестка. Я послушно следую за ним. Присмотревшись к надписям понимаю, что мы действительно оказались на границе с Алмазной префектурой, на территории которой расположена столица и дворец императора.

— Не устала? — спрашивает Кейтаро, не глянув в мою сторону. Поначалу мне даже кажется, что он обращается не ко мне. Но кроме нас на тракте ни души.

— Нет. Все в порядке.

— Хорошо, — мужчина кивает и разминает плечи: — Тогда пошли. До вечера нужно дойти до города.

Выбрав дорогу, мы направляемся дальше.

Меня переполняет странное трепетное волнение. Раньше я могла только представлять подобные странствия. Я читала о них в книгах, слушала рассказы заезжих торговцев. И мечтать не могла, что я отправлюсь в столицу. А теперь я ступила на территорию самой богатой префектуры империи. Еще и иду рядом с господином Дома Цветущей Сакуры.

Последнее осознание наталкивает меня на одну мысль. Она родилась еще в тот момент, когда я слушала признание Кейтаро, но не сформировалась до конца. А теперь она заседает в голове, пустив корни глубоко в сознание. И не дает мне отвлечься или сосредоточиться.

Пейзаж вокруг нас неспешно меняется. Слева лес редеет, пропуская к тракту все больше солнечного света. А потом и вовсе заканчивается, уступая место полям. Мне удается молча рассматривать уходящие вдаль равнины не долго. И вновь мысли возвращаются к моему вопросу. И вскоре я не выдерживаю.

— Господин, — несмело окликаю Кейтаро. Тот вздрагивает, выныривая из своих размышлений, в которые очевидно погрузился слишком глубоко, и поворачивает ко мне голову. В солнечных лучах его глаза кажутся еще более яркими. Теперь они поблескивают, как слитки золота. — Как же вы теперьуправляетесь своей энергией? Я ведь видела, что вы хорошо ею владеете.

Кейтаро нервно дергает губой и отворачивается. У меня складывается впечатление, что он не ответит, и я разочарованно опускаю голову. Но вскоре раздается его низкий бархатный голос:

— Я нашел способ как мне использовать свои силы, — коротко произносит он, ничуть не удовлетворив мое любопытство. Но я не решаюсь продолжить расспрос, и еще примерно четверть часа мы идем молча.

Но вдруг мужчина меняет свое решение. Он делает глубокий вздох и продолжает рассказ:

— Когда меня изгнали, во мне еще пылал самоуверенный огонь юности. Его подпитывала злость на мир, на отца, на остальных членов Дома. Я решил, что уйду с достоинством. Не принимал ничью помощь, хотя находились люди, желающие ее предложить. Тогда я даже не подозревал насколько мне будет тяжело. Насколько страшно будет остаться без крыши над головой, поддержки и уверенности в будущем. Но когда я вполне вкусил этого и поборол острое желание вернуться домой, я стал искать способ контролировать свою энергию. Тогда я знал, что иногда у людей проявляются способности внезапно. Многие из таких умирали, но были и те, кто самостоятельно учились ими управлять. Я решил, что стану таким же самоучкой. Если методы обучения моего Дома мне не помогли, предстояло найти другие. Даже если мне придется их выдумать. И я это сделал.