Книга Приворотное зельеварение, страница 34 – Ирина Смирнова

Рилан замер, напрягся. Его глаза опасно блеснули.

— Буквально угрожала отчислением? — уточнил он тихо.

— Не прямым текстом. Но очень, очень прозрачно, — кивнула я, глотая комок в горле. — Профилактическая беседа. Ради моего же блага.

Рилан резко выдохнул и провел рукой по лицу, смахивая с него лишние эмоции. Потом неожиданно потянул меня к себе, прижал крепко, почти до хруста в ребрах. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый древесно-пряный аромат от ткани футболки. Сам он пах мылом после душа, и его сердце билось ровно и сильно.

Уже не в первый раз стало завидно, как легко и быстро Рилан умел успокаиваться.

— Прости, — прошептал он гневно где-то у меня над головой. — Как же это отвратительно! Залезть в мою личную жизнь… В нашу жизнь… Шантажировать, запугивать, использовать Академию… — Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты не испугалась? Не собираешься все… все бросить и уйти?

Я подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Серые озера, в которых бушевала буря.

— Испугалась? Да, чертовски! — призналась честно. — Но уйти? После того как мы… — Я запнулась, краска залила щеки. — После всего? Нет. Я приехала к тебе, потому что хочу быть здесь, с тобой. Я хочу быть с тобой, Рилан! Хочу, чтобы ты стал моим мужем… Первым и, возможно, единственным.

На его губах дрогнуло подобие улыбки. Он снова притянул меня, поцеловал в макушку.

— Единственным было бы отлично, — пробормотал он. — Проходи…

Рилан провел меня по короткому коридору в гостиную. Просторную, стильную, но… удивительно уютную. Много дерева, теплого света от торшера, огромный диван, заваленный подушками. На стене — полки с книгами и несколькими изящными статуэтками.

— Ух ты, — не удержалась я, оглядываясь. — Мне казалось, что у тебя квартира должна быть как лаборатория — стерильная и с табличками «Не трясти».

Рилан фыркнул, направляясь к небольшой открытой кухне.

— Лаборатория — для работы. А здесь я отдыхаю. Или пытаюсь. Чай? Какао? Или что-то покрепче, учитывая ночь?

— Какао, пожалуйста, — я плюхнулась невероятно мягкий диван, —с зефиром, если есть.

— Предсказуемо, — усмехнулся он, но в голосе не было насмешки.

Пока он возился с кружками и плитой, мой взгляд упал на каминную полку. Среди нескольких фотографий в рамках одна выделялась. Молодая женщина с добрыми, лучистыми глазами цвета моря и вьющимися каштановыми волосами. Она обнимала мальчика лет десяти с уже узнаваемыми чертами и стрижкой «под горшок». Мальчик смотрел в камеру с серьезным, но счастливым выражением.

— Твоя мама? — спросила я тихо, когда Рилан поставил передо мной на низкий столик большую кружку с дымящимся какао и парой зефирок.

Он взглянул на фото, и его лицо смягчилось.

— Да. — Рилан сел рядом. — Мать была полной противоположностью отцу. Любила смеяться и всегда говорила, что магия — это радость творчества. — Он сделал глоток из своей кружки (чай, пахнущий мятой и чем-то цитрусовым). — Мама поддержала, когда я решил пойти в зельевары, вопреки желанию отца. Говорила, что у меня подходящие «чутье и стрессоустойчивость».

— Она была права. — Я улыбнулась, согревая руки о кружку. На душе стало как-то спокойнее, теплее. — Чутье — точно. А насчет стрессоустойчивости… — Я посмотрела на него, вспоминая наши уроки. — Ее в тебе так много, что ты даже пытаешься делиться.