Книга Ведьмы пленных не берут, страница 80 – Наталья Маслова

— Констатация факта. — Он повернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо: — И всё же. Спи сегодня крепко. Тебе понадобятся силы, чтобы завтра всех нас тащить на своей вредной энергии.

Он растворился в темноте. А я осталась стоять, слушая, как его шаги затихают вдали. «Всех нас тащить». Он сказал «нас». Не «их». Это маленькое слово, затерявшееся в полутьме, странным образом согрело больше, чем любое заверение в преданности.

В своих покоях я не стала зажигать свет. Луна, отражаясь от кристаллов в стенах, отбрасывала призрачные блики. Я скинула платье, ощущая, как с него словно осыпается пыль таверны, запах страха Вейлана и лёгкий, едва уловимый аромат Карлиных духов. Осталось только напряжение. То самое, знакомое, желанное, как натянутая струна перед ударом.

Тень, мой котик, вынырнул из-под кровати и, фыркнув, устроился у меня в ногах тёплым, мурлыкающим комком тьмы.

— Ну что, — прошептала я ему, — завтра порезвимся? Устроим маленький переполох в большом эльфийском горном королевстве?

В ответ он лишь глубже зарылся мордочкой в покрывало.

Ложась, я поймала себя на мысли, что не думаю о провале. Не думаю о Нейрасе, чьё ледяное присутствие где-то там, за стенами, возможно, наблюдало за нами. Не думаю даже о самом Эларионе.

Я думала о песне, которую завтра сыграет Ратиэль у фонтана. О том, какое лицо сделает Карла, когда Эларион попытается с ней заигрывать. О том, как вздохнёт с облегчением лорд Фенрик, когда поймёт, что сын спасён. О том, как треснет лживая маска святой добродетели на лице принца.

Это были хорошие мысли. Лёгкие, острые, как отточенный клинок. С ними под тихое мурлыканье своего теневого зверя я и погрузилась в сон. Упоительный отдых перед самым весёлым и изящным безобразием в моей долгой, насыщенной пакостями жизни.

Сон не был безмятежным. Он был полон обрывков: треск факелов в «Весёлом гноме», нервный блеск глаз Вейлана. Холодящая пустота в том углу оранжереи, где витал Маладор. Сквозь это проступал твёрдый, спокойный взгляд Ратиэля. Он не говорил «всё получится». Просто смотрел, как на неприступную крепость, которую предстоит взять. В этой деловой уверенности было куда больше успокоения, чем в любой пафосной клятве.

Я проснулась от того, что Тень упёрся лапками мне в грудь и требовательно тыкался влажным носом в подбородок. За окном ещё только серело, до рассвета оставался примерно час. Время последних проверок.

Я встала, и тело отозвалось привычной, собранной лёгкостью, будто и не спало. Разминка, быстрый душ, выбор платья — не просто красивого, а функционального. Тёмно-зелёное, почти цвета хвои, с глухим высоким воротом и длинными рукавами. Они ловко скрывали тонкие кожаные ножны на предплечьях. В них — не сталь,а пара изящных костяных стилетов, пропитанных безвредным, но впечатляюще болезненным нейротоксином. На случай, если чьи-то руки окажутся чересчур любопытными. Волосы убрала в тугую, сложную косу. теперь никто не сможет схватить. Сложные чары платья должны были отразить грубые попытки нападения. Увы, от пошлого и весьма унизительного для ведьминой гордости прилюдного щипка за задницу или непристойного шлепка, увы, не спасала. С этим разберусь сама.

В полной тишине, нарушаемой лишь моим дыханием и урчанием кота, прошла в маленькую рабочую комнатку. На столе терпеливо дожидались своего часа три флакона. Первый — с тем самым розовым сиропом для подмены. Второй — с нейтрализатором, на случай если что-то пойдёт не так, и зелье всё же попадёт в чашу. Третий, крошечный, с маслянистой чёрной жидкостью — «тенью в плену». Одно касание — и цель погружается в полную, беспробудную тьму на десять минут. Полезно для создания паники и неразберихи.