Книга Оставь меня позади, страница 137 – К. М. Моронова

В ее глазах была боль, но больше — решимость. Тогда я понял: она готова на всё, чтобы вытащить нас отсюда. Я хотел сказать ей, что это глупо. Капитан никогда нас не отпустит.Никогда её не отпустит.

— Я хочу, чтобы ты была паинькой. Если будешь вести себя хорошо, я не пущу пулю в голову твоему парню, ладно? Веди себя хорошо — и никто не умрёт, — сказал он ей, обращаясь к её покрытому синяками лицу, и я снова инстинктивно забился в своих связках, но безуспешно.

Она заметно дрожала, но медленно кивнула. Он развернул её лицом ко мне, и я тут же отвернулся. Я не стану смотреть. Не могу. Но мужчины прижали меня к земле, и тяжёлый ботинок опустился на мою голову, заставляя смотреть в их сторону.

Мужчина достал член и схватил Банни за горло. Он собирался заставить ее отсосать у него.

Нет. Нет. Нет.

Я закричал и попытался встать. Мне удалось сбить парня, стоявшего у меня на голове, но второй поднял свой М16, собираясь выстрелить в меня. В этот момент гулкий голос наполнил комнату.

— Что здесь происходит?

Все замерли и обернулись к двойным дверям.

Человек в черной тактической экипировке стоял, заложив руки за спину. Его глаза были холодны и отстранены, светлые волосы аккуратно зачесаны набок, но он не смотрел ни на кого, кроме моей драгоценной Банни.

Он смотрел на нее так, словно видел привидение. Его темные брови приподнялись, а острые линии челюсти напряглись, когда он сглотнул.

Шокированный вдох Банни пронзил меня, словно холодная вода. Она пробормотала, будто тоже увидела привидение:

— Дженкинс?

Нелл

Дженкинс.

Вот он стоит здесь. Не призрак. Не мертвый.

Мой разум пуст от всего, что не касается его. Я вижу только нашу историю. Наши раны.

Теперь он выглядит старше. Шрамы вокруг его левой скулы остались с той ночи, когда я видела его в последний раз. Две длинные изогнутые линии делают правую линию подбородка более строгой. Его глаза никогда не были такими темными и бессердечными. Какие ужасы ему пришлось увидеть, чтобы стать еще более равнодушным, чем он был?

Его глаза расширились, когда он узнал меня. У Дженкинса всегда была стройная фигура, но черная тактическая форма, которую он носит, показывает, что за последние два года он набрал вес. Мне хочется задать ему столько вопросов. И сказать так много всего.

Я не могла понять, испытываю ли я радость или горе. Он жив. Но как он мог стать частью этой организации? Что привело его сюда?

Дженкинс сделал несколько вдохов, прежде чем перевести взгляд на человека в маске рядом со мной. Тьма опустилась на его глаза, когда он заметил, что член мужчины все еще снаружи и в его руке. Мои вены похолодели, когда Дженкинс небрежно подошел к нам. Тьма в его взгляде заставила мое сердце вновь забиться. Я стала самым жестоким солдатом только потому, что училась у него. Он научил меня всему. Его мысли — мои мысли.

Брэдшоу смотрел с замешательством и тревогой. Наши взгляды встретились на мгновение, прежде чем Дженкинс заговорил, отвлекая мое внимание.

Его голос был хриплым, низким. Я не думала, что услышу его снова, но цепляюсь за каждое слово.

— И что ты, по-твоему, делаешь, Грег? — спросил Дженкинс с совершенно пустым выражением лица. Я молча наблюдала, как Грег снял маску и положил ее рядом с собой.

И тогда я поняла, что Грег не босс. Я снова подняла глаза на Дженкинса, и он встретил мой взгляд. Наши души задержались на мгновение, словно проверяя воды времени. Мы все еще знаем друг друга? Мы все еще убили бы друг за друга?