Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 63 – Лариса Петровичева

Оливия и Абернати посмотрели на следователя с одинаковым забавным возмущением, словно никак не могли взять в толк, почему этот ничтожный человечек смеет вставать у них на пути.

— Можете, конечно, со мной спорить, — продолжал Ренкинс с завидным равнодушием. — Но тогда парни сейчас просто заберут тело, и все осмотры будут через дополнительные согласования с моим руководством. Запрос, тридцать дней на рассмотрение запроса.

Двое крепких парней в синей форме, которые пришли вместе со следователем, согласно кивнули. На окружающих они смотрели без малейшего уважения, но с явной готовностью применить силу.

— Как вы смеете! — воскликнула Оливия, но Абернати лишь рукой махнул.

— Валяйте, будьте первыми. Мы посмотрим сразу после вас.

Кассиан опустился на пол, держа в руках котел.

— Положите руку мне на плечо, господин следователь, — произнес он. — Кажется, я понял, как объединить двоих людей в цепь наблюдателей.

Оливия и Абернати одарили его неприязненными взглядами. Ректор поджал губы так, словно сдерживал плевок или забористую брань.

Лилии качнули лепестками, раскрываясь, и по библиотеке поплыл знакомый аромат, свежий и грустный. Абернати замер, его взгляд сделался тяжелым и хищным, словно он как-то пытался перехватить последние мгновения жизни Шеймуса. Среди книжных шкафов поплыла тоскливая мелодия — кто-то далеко-далеко играл на волынке среди зеленых холмов.

— Есть… — прошипел Ренкинс сквозь зубы и нервно замахал рукой в сторону своих людей. Один из парней выхватил из поясной сумки стопку бумаги для записей, протянул ему, и следователь судорожно сжал листки.

— Смотрите! — растерянно промолвила Оливия. — Это же книжные шкафы!

На бумаге проступила мешанина черных и серых пятен. Вот легли отблески света, и появились очертания книжных шкафов. В белых искрах среди мутных полос я вдруг различила буквы на книжных корешках.

Ренкинс нервно отбросил один из листков. Пятна побежали по второму, и я отчетливо увидела руку, которая тянулась к полке: Шеймус выбрал нужную книгу и хотел ее взять.

— Господи, помилуй, — пробормотал Абернати.

Третий листок. Книжные шкафы сместились в сторону — Шеймус обернулся, наверно, привлеченный подозрительным звуком. Вскинул руку, словно пытался заслониться от кого-то, и по бумаге пролегло множество сияющих полос, будто убийца бросил паучью сеть в сторону своей жертвы.

Энергетические следы убийцы. Сейчас их было намного больше, чем в последних воспоминаниях Кайлы.

— Все… — выдохнул Кассиан, и цветы в котле безжизненно обмякли. По лепесткам потянулись темные пятна с сиреневыми проблесками искр, и Ренкинс убрал руку с плеча зельевара.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Я сейчас все видел его глазами! Вот что значит свежеетело… Парень пришел сюда за книжкой, выбрал вон ту, — Ренкинс указал на один из томов, который немного выехал из общего стройного ряда. — Потом сзади раздался шум, он обернулся, и его ударило. Он умер так быстро, что не успел рассмотреть лица убийцы.

Кассиан кивнул, подтверждая. Я помогла ему подняться, он с благодарностью сжал мою руку, но в его взгляде была лишь печаль.

Мы не успели спасти Шеймуса. Зелье готовилось, да вот только оно было уже никому не нужно. Абернати закрывает академию от мира, берет у всех кровь и смотрит на нее в лунном свете.