Книга Дрянь с историей, страница 166 – Дарья Кузнецова

– Я нечаянно, – кривовато улыбнулась она и заставила себя отвести глаза.

Это было сложно, хотя Ева изо всех сил старалась не пялиться. Она слишком соскучилась и слишком хотела увидеть Серафима, поверить наконец, что он действительно выжил и стремительно идёт на поправку. Бледный, осунувшийся, но болезнь всё равно не сумела его испортить, лишь скулы заострились, придав чертам больше чёткости и хищности.

Но взгляды, её тоска – это всё ерунда, привычное. Она не понимала, зачем Дрянин пришёл. Вряд ли затем, чтобы обвинить в чём-то и сдать полиции, а что ещё?.. Не понимала и терялась в догадках. Тем более, высказавшись, он умолк, только сверлил непонятным взглядом и – не уходил.

Вязкая тишина давила на уши. Густая, тяжёлая, и Ева очень скоро не выдержала:

– Что думаешь делать дальше? Учиться?

– Чему? – нахмурился он.

– Тебе не сказали, что ли? – изумилась она. – У тебя обнаружился дар потусторонника. Ничего чрезмерного, в потенциале – крепкая середина. Но это гораздо лучше, чем слишком сильный.

– К слову не пришлось, – ответил Серафим,мысленно пообещав себе дать в ухо Ланге, который заходил, трепался обо всём, но об этом не упомянул ни разу.

– А то можно здесь же остаться. – Калинина неуверенно улыбнулась, а он вновь состроил недовольную гримасу.

– Я об этом не думал.

– Ну да, если до сих пор не знал… – Она вздохнула.

Опять повисла тишина, и на этот раз женщина уже разозлилась. На себя за это чувство неловкости, на него – за то, что явно ничего похожего не испытывал. За то, что окончательно перестала понимать происходящее.

За то, что больше всего хотелось сейчас обнять его, прижаться к груди щекой и рассказать, как она рада, что он жив.

– Да, я же совсем забыла! Надо тебе отдать. Он, конечно, вряд ли сейчас пригодится, но всё равно… – Ева суетливо выдвинула ящик стола и достала завёрнутый в платок артефакт. Подошла, протянула руку. – Подобрала там, в подвале, машинально. Платок чистый, не волнуйся… Ты чего? – осеклась, потому что сухие длинные пальцы крепко сомкнулись на запястье.

Сеф молча забрал платок, не глядя сунул в карман куртки, но руку не выпустил. Больше того, настойчиво потянул к себе, второй ладонью накрыл затылок, надавил, вынуждая наклониться, и поцеловал. Сразу – уверенно, так, как обычно, и одновременно – не так, потому что она успела привыкнуть и к острым зубам, и к узкому языку.

В первый момент Ева замерла от растерянности, потом от неё же – податливо обмякла, стекла на его колено. Сеф тут же выпустил её руку, чтобы обнять за талию и прижать крепче.

Тут женщина наконец опомнилась. Ответила на поцелуй – жадно, охотно, обняла широкие твёрдые плечи. Скользнула ладонью ему на затылок, запуталась пальцами в густых светлых волосах… и окончательно забыла обо всех сомнениях.

Вернуться в реальность заставило ощущение неправильности. Под расстёгнутой рубашкой мужчины её пальцы споткнулись о шершавую поверхность пластыря. Ева вздрогнула от неожиданности, прервала поцелуй и отстранилась – настолько, насколько позволили его руки. К этому моменту она уже сидела верхом на бёдрах Серафима в распахнутом халате, который совершенно не мешал его ладоням ласкать желанное тело.

– Постой! – выдохнула, упёрлась в его плечи. – Сеф! Тебе сейчас нельзя… Ну Сеф! – возмутилась решительнее, потому что он опять надавил ей на затылок, намереваясь закрыть рот поцелуем. – Пожалуйста… Тебе что целитель сказал?