Книга Дрянь с историей, страница 143 – Дарья Кузнецова

Слева и справа от яркого места, расположенного прямо перед входом, имелись узкие и как будто безопасные проходы, но там Мурка заметила нечто, подозрительно похожее на «плохие верёвки». Дрянин мысленно усмехнулся, помянув незлым тихим словом Еву. Спокойная жизнь последних лет здорово его расслабила, и сейчас он легко мог бы попасться, не увидев опасности в смирно лежащих на полу цепях.

Несколько мгновений он потратил на то, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Глупо недооценивать опасность противника, и лучшим выбором сейчас было прикончить его, не подходя ближе. Стрелял Дрянин хорошо, и с пятнадцати метров вряд ли промахнулся бы. С законом он договорится, тем более вина Медведкова уже не вызывала сомнений, и суд вряд ли согласится на меньшее, чем казнь. Совесть? Смешно.

Любовь к порядку, вот что сдерживало сейчас Серафима от самого простого решения. Не только потому, что сейчас не военное время и судить по его законам не стоило, хотя и это тоже. Главное, должны быть раскрыты все преступления и получены исчерпывающие ответы на вопросы кто, когда, почему и зачем. И не факт, что ответы на все эти вопросы даст обыск.

Вряд ли они знают обо всех преступлениях. Чувство безнаказанности не возникает на пустом месте, и, если Медведков без зазрения совести расправлялся со студентами и ставил эксперименты на переродце, кто знает, что было между этими двумя событиями и до них? Да, это даст ему возможность какое-то время пожить, пока будет говорить, и повторить судьбу сказочной Шахерезады. Но разве это плохо?

Решившись на риск, Серафим тихо шагнул вперёд и замер, переступив невидимую черту. Сразу стало гораздо светлее, и это позволило различить следующую раму из тонких, едва заметных линий – сразу на входе в подвал. Наверняка нечто вроде сигнализации, это было разумно.

Не спеша преодолевать новое препятствие, он окинул взглядом подвал, который выглядел очень обжитым. Несколько ритуальных рисунков на полу,лабораторное оборудование, столы, шкафы с бумагами.

Бумаги преступник и жёг в большом жестяном ведре, суетясь и не глядя по сторонам – полагался на чары.

Дрянин замер, выцеливая мишень. Один выстрел в голову – и нет проблем. Жаль, нельзя себе этого позволить…

Выстрел под сводами подвала оглушительно грохнул и обрушил камнепад событий.

Медведков вскрикнул, схватившись за простреленное бедро, дёрнулся, опрокинул ведро. Хлопья пепла и искры хлынули на пол, и декан вскрикнул ещё раз, обжёгшись. Стремительно развернулся, взмахнул рукой.

Сеф скорее предвидел, чем почувствовал нечто, падающее сверху, и сделал единственное, что оставалось: прыгнул с места вперёд. Приземлившись, слегка задел край рисунка, но по инерции пролетел вперёд, ушёл в кувырок, выскользнув из ловушки, которая вхолостую сработала за спиной.

Химеры, повинуясь команде, бросились на потусторонника, но не успели: друг за другом сработала пара рисунков призыва.

Из четырёх, чёрт бы побрал этого старого параноика, рисунков.

Бесплотный туманник – один из самых неудобных противников. Не то чтобы сильный или смертельно опасный, но загнать эту тварь обратно могла только пара потусторонников или подготовленная заранее ритуальная схема. Он мог заморочить любого, кто оказался в зоне досягаемости, вызывая полную дезориентацию, и слабость у него имелась одна: небольшой радиус действия. Однако сейчас его вполне хватило, чтобы спрятать от Серафима противника и вторую тварь, на которую отвлеклись химеры.