Книга Дрянь с историей, страница 140 – Дарья Кузнецова

Подсказка, с точки зрения Ивашова, нашлась во второй из этих статей в конце, где упоминался волшебный клубок. Логически следующей за этим работы о путеводной нити и её сущности потусторонник не написал.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно взять клубок ниток и пойти за ним? – подытожила короткий рассказ Ева, чувствуя себя очень нелепо. – И прихватить с собой кусок арматуры для надёжности?

Да, конечно, переродцы похожи на героев старых сказок, но… Не настолько же буквально их надо воспринимать!

– Ут-трировано, но как-то т-так, – кивнул Ивашов. – Человек пыт-тается быть рациональным, а чародейство – нет.

– Не нитки, – вдруг проговорил Стоцкий, сорвался с места и принялся лихорадочно шарить по шкафам и ящикам стола, так что Ева даже отпрянула вместе со стулом, чтобы коллега её не затоптал. – Не нитки!

– Ты бы не хватал так шкафы перед обыском, – осторожно заметила она, наблюдая за суетой и не пытаясь ей помешать. И бесполезно, и любопытно, с чего он вдруг так подорвался.

– Должны же у него тутбыть… сейчас… А я удивлялся ещё! – бормотал он, продолжая грохотать мебелью и явно не слыша ни слова.

Ивашов тоже наблюдал, не пытаясь вмешаться, и выглядел очень заинтересованным.

– Вот! – восторжествовал Яков, вытащил с одной из полок припорошённую пылью старую картонную коробку, с которой успел содрать крышку, и шмякнул её на стол. – Не нитки. Медная проволока! Я же помню, там были сравнительные характеристики металлов, я же тоже читал эти статьи!

Стоцкий за время рассказа историка вспомнил две странные детали, касавшихся декана, которые в новом свете обретали неожиданный смысл. Медведков всегда выбирал обувь с металлическими набойками. Шутил, посмеивался над этой привычкой сам, но утверждал, что ему так удобнее. А ещё носил странный предмет на цепочке, который выглядел как тугой клубок медной проволоки с грецкий орех размером. Тоже шутил, говорил, его личный суеверный амулет на удачу.

Яков логично рассудил, что, будучи увлечённым учёным, Медведков не прекратит эксперименты, добившись какого-то результата, а поставит себе новую цель, чтобы изучить явление до конца. Имея же вход в подземелья в собственном кабинете и чувствуя себя здесь хозяином – и в кабинете, и, может быть, даже во всём ГГОУ, – вряд ли станет таскать материалы куда-то ещё.

Так и вышло. В коробке нашлись, судя по всему, образцы. Мотки проволоки и ниток, большая медная тарелка, начищенная до блеска, но с мелкими царапинами – следами прошлых надписей. Несколько металлических спиц, пучок больших иголок – несколько обычных, а пара из непонятного светлого материала – не то пластика, не то кости.

Стоцкий, выставив коробку, тем и ограничился, трогать вещи в ней предусмотрительно не стал. Да и остальные прикоснуться не решались.

– Интересно, какой из них эффективнее? – пробормотала Ева. Внутри свербило тревожное ощущение, что она безнадёжно опаздывает, промедление смерти подобно, и бороться с этим было очень трудно. – И где это чёртово подкрепление?! Мне кажется, Сеф может его не дождаться…

Она уже потянулась к ближайшему мотку, когда её руку перехватил Ивашов.

– Не т-так, – качнул он головой, задумчиво хмурясь. – Т-так не получится. В сказках это работ-тает иначе!

– Но мы-то не в сказке! – возмущённо всплеснула руками Ева, заодно высвобождая кисть, но послушалась невзрачного парня. Наверное, потому,что в глубине души тоже понимала: что-то не так. Слишком просто. – А как? Откуда в сказках эти клубки берутся? Какие-то волшебные помощники, наследство от покойной матушки…