Книга Дрянь с историей, страница 138 – Дарья Кузнецова

– Сложно сказать, они очень разные, – протянул Яков. – У меня такое ощущение, что входы в них постоянные, может быть какие-то куски коридоров, а всё остальное – своё для каждого, причём ещё и разное в каждый момент времени.

– Но Медведков же как-то там ориентируется!

– Наверное, если понять принцип, это возможно. Мне сейчас кажется, он действительно его в какой-то момент понял – и не стал публиковать окончательный итог работ, чтобы ни с кем не делиться. Я вспоминаю, у него же достаточно много работ, но нет ни одной системной, итоговой, а для такого учёного с таким опытом это странно, он всегда подводил итоги. Жаль, я давно забросил эту тему…

– Почему?

– Понял, что мне неинтересно.

– Вот так просто?

– Не совсем. Я понял, что мне интересныне подземелья и их суть как таковые, а победа над собственным страхом. Я совсем не храбрец, и каждый спуск туда, даже недалеко, каждое прикосновение к ним – это было отдельное испытание, проверка себя на прочность. Это не очень хорошая почва для исследований. Тем более, как только я это понял, всякий интерес пропал. А жаль. Может, следи я внимательнее за последними работами Медведкова по теме, сейчас это помогло бы…

– Нельзя уследить за всем, – философски пробормотала Ева, хотя ей тоже было жаль, и вскинулась на движение в дверном проёме. Только это оказалась не ожидаемая подмога, а нечто новое.

В кабинет без спешки, привычно прихрамывая, шагнул Смотритель, молча подошёл к открытой двери в катакомбы и замер возле неё, словно прислушиваясь к чему-то, а следом за ним шагнул прыщавый историк, которого Ева встречала в библиотеке, и замер посреди кабинета, одной рукой прижимая к себе неряшливую стопку журналов и книг, а в другой – сжимая какой-то исчерканный листок.

– Где Д-дрянин? – выпалил он требовательно, обведя взглядом присутствующих.

– А вам какое дело? – нахмурилась Ева.

– В п-подземелья ушёл? – и без неё сообразил парень, заметив проход, возле которого остановился Смотритель, и тихо ругнулся себе под нос. – Не усп-пел немного…

– А вы… Погодите, вы один из тех, кто ему тут помогал? – дошло до Евы. – Не успели что? Вы поняли, как всё это работает?!

– Это оказалось довольно п-просто, – пожал он плечами, шлёпнул на стол свою стопку и сверху – помятый черновик. – С учётом п-проведённых Медведковым оп-пытов, конечно…

– Но почему никому не пришло в голову систематизировать это раньше? – Калинина вопросительно посмотрела на коллегу.

– Из-за Медведкова, полагаю, – со смесью смущения, неприязни и чувства вины ответил Яков. – Он имел большое влияние здесь, мимо его внимания не проходила ни одна статья. И он умел убеждать, отвлекать. Новую тему, более интересную, чем подземелья, мне подбросил именно он. Не думаю, что случайно. И с Верховцевым, который упрямо их исследовал, у него был серьёзный конфликт. Нет, ничего такого, он не умер! – поспешил заверить он. – Просто ушёл в другое место.

– Мне с каждой минутой всё больше не нравится то, что мы можем найти в подвалах, – напряжённо проговорила Ева. – Если охочий до власти, падкий на лесть и жаждущий немеркнущей славы человекпочему-то отказывается обнародовать важное и необычное открытие, вряд ли он делает это просто так. Чем он там занимался? И как вы умудрялись это не замечать?!

– Мне теперь и самому это странно, – вздохнул Яков. – Не хотели видеть, наверное… Невыносимо об этом думать. И я не представляю, как можно это искупить!