Книга Дрянь с историей, страница 145 – Дарья Кузнецова

– И как ты хочешь меня использовать?

– Смерть человека даёт очень много силы, а смерть подобной тебе твари – невообразимое количество. Надо только уметь её использовать.

– Неужели пьёшь кровь и продлеваешь себе жизнь, паразит? – ухмыльнулся Сеф.

– Паразиты – это ты и тебе подобные. Бессмысленные существа, возомнившие себя главными. Ничтожества, взявшие себе право судить тех, кому должны целовать ноги, – кривясь, ответил тот, наблюдая, как кровь падает в таз.

– А, то есть это великая миссия по захвату мира?

– Нет, извлекаю пользу, – безразлично пожал плечами Медведков и вновь полоснул жертву по бедру – живучее тело сопротивлялось и спешило залатать рану. – И получаю удовольствие. Одним тупым, бесполезным солдафоном меньше – воздух чище.

– Что, даже не месть за друга и ученика Градина?

– Месть бессмысленна. Этот талант вы уже загубили безвозвратно. Всё, что я могу сейчас, – это не позволить загубить ещё один, мой собственный, и спасти от вандалов хотя бы часть бесценных разработок.

– И детей убивал тоже для этого? – спросил Сеф.

Он, хотя и надеялся потянуть время, не думал заболтать противника, тем более тот явно никуда не спешил и терпеливо чего-то ждал, опираясь на посох. Но разговор помогал оставаться в сознании, которое стремительно уплывало. В глазах темнело, к горлу подкатывала дурнота, онемела не только раненая нога, но все конечности. Он, конечно, отличался крайней живучестью и от потери крови умереть не должен был, но не сомневался, что это ещё не всё. А финал хотелось встретить в полном сознании.

– Малая жертва. – Медведков вновь пожал плечами. – Избавиться от балласта, чтобы сохранить нечто наиболее ценное, – это разумное решение.

– Ты себя ценным, что ли, называешь? Столько смертей ради того, чтобы продлить жизнь посмешищу в заштатном городишке? Которого берегут как памятник, но не воспринимают всерьёз?

Сеф старательно пытался найти болевые точки и вывести противника из себя. Если даже тот не начнёт совершать ошибки, так хоть Дрянин душу отведёт перед смертью!

И,кажется, нащупал, потому что собеседник поджал губы и процедил после заминки:

– Ну что ж, гении часто остаются непонятыми. Но я нашёл способ дожить до полноценного признания в добром здравии и при чародейской силе. И ты, как бы ни болтал, мне в этом поможешь. Получше своего предшественника, я отточил метод до совершенства. Это даже хорошо, что явилась подобная тварь, редкая удача!

Серафим мотнул головой, пытаясь добиться прояснения в ней. Перед глазами всё расплывалось, от слабости подбородок клонился к груди. Вздумай Медведков его сейчас отстегнуть и перетащить в другое место, и Сеф при всём желании не сумел бы оказать сопротивления. Но напрягаться декану не пришлось, он слишком хорошо подготовился.

– Знаешь поговорку «Всё гениальное просто»? – Медведков прохромал к ещё одному шкафу и закопался там, больше не рассказывая, а рассуждая вслух. – Гений отличается от массы тем, что он видит новые решения в привычном. Ключ к природе чародейства – сказки. Так просто и так неубедительно… Я тоже долго не мог поверить, искал закономерности. А все подсказки там! Благодаря отродью вроде тебя я окончательно это понял. Баба-Яга и Кощей. Смотритель-привратник у ворот на Ту Сторону, которого сбивает с толку обычное еловое масло и яблоневый цвет, и ты. Ты-то почитаешь себя бессмертным, да? Голова и та со временем прирастает. Редкой живучести тварь! А между тем помнишь историю про смерть на конце иглы? Наверное, задумывался, как это?