Книга Дрянь с историей, страница 128 – Дарья Кузнецова

Ева всю дорогу шла рядом, тревожно косясь, но, к счастью, не решаясь заговорить. А сам Дрянин гадал, зачем всё-таки потащил её с собой, но сейчас предпочитал об этом не задумываться. Взял и взял, главное, не мешает. Даже после случившегося в старой церкви не получалось считать её причастной к происходящему в университете.

После случившегося особенно: да, она лицемерная дрянь, но убить не попыталась, даже имея такую возможность и понимая последствия излишнего гуманизма.

В концертном зале всё прошло просто и буднично. Мероприятие ещё не началось, и Дрянину оказалось достаточно подойти к первому попавшемуся из местных сотрудников, показать удостоверение и сказать несколько слов. Уже через пять минут, ещё до второго звонка, ему выделили небольшой кабинет, кажется принадлежавший бухгалтеру, и ещё через пять – привели туда Стоцкого, бесхитростно попросив его обратиться к администрации.

Как раз хватило времени подвинуть стулья и подготовиться. Самому сесть за стол, Еву приткнуть сбоку: не рядом с подозреваемым на случай, если тот начнёт глупить, и слева отсебя, в поле зрения, чтобы не смогла быстро дотянуться до оружия – если она решит вмешаться.

– Серафим? – изумился Яков, зайдя в кабинет. – Ева, и ты?.. Что-то случилось в университете?

– Сидеть! И без резких движений, – спокойно велел Дрянин, двинув дулом пистолета.

– Я не понимаю… – растерянно пробормотал Стоцкий, подняв руки и испуганно уставившись на оружие. – Что это всё значит?! Я полицию…

– Сидеть. Я сам справляюсь, обойдусь без полицейской поддержки.

Не сводя глаз с дула, Яков дрожащей рукой нашарил спинку стула, сел.

Или он отлично играл, или не чувствовал за собой вины, или и правда не совершил ничего противозаконного.

– Ты нашёл этот ритуал в лабораторных дневниках или сам придумал? – после короткой паузы, дав «объекту» как следует промариноваться и занервничать, ровно спросил Сеф.

– К-какой ритуал? В каких дневниках?! – изумился тот.

Но взгляд на мгновение непроизвольно метнулся к Еве.

– Дневниках профессора Градина, которые взял у него незадолго до ареста, – уверенно пояснил Серафим. – Решил продолжить эксперименты любимого учителя, так? Спрятать несколько жертв среди других пропавших без вести студентов – хорошая идея. Могли и не заметить.

– Послушайте! – взвился Стоцкий. – Какие жертвы?! Какие ритуалы?! Я теоретик! Да, я обсчитываю разные ритуалы, но это исключительно научный интерес! Всегда был! Я никогда ни в чём таком не участвовал!

– И почему я должен верить?

– У нас презумпция невиновности! Почему я должен оправдываться?!

– Потому что я могу прострелить тебе руку. Или ногу. Или голову, – тем же ровным тоном продолжил Серафим, выразительно поигрывая пистолетом. – У меня есть на это полномочия.

Стоцкий явно отчаянно боялся, особенно – оружия в руках Дрянина, и глупо было этим не воспользоваться и не нажать сильнее. А в искренности угроз подозреваемый не усомнился ни на мгновение: явно вспомнил прошлые слова про государственную тайну, да и само появление странного адмирала в ГГОУ.

– Но я никого не убивал! Послушайте… Да, некоторые записи профессора остались у меня, я готов их передать, но я клянусь, что никогда не связывался с человеческими жертвами!

Он продолжал оправдываться, призывал Еву в свидетели, а Серафим молча исподлобья наблюдал и… верил. Озвучивать этот вывод, конечно, не спешил, продолжая давить, но чем дальше, тем более сомнительнойвыглядела виновность этого человека.