Книга Невеста не из того теста, страница 60 – Екатерина Мордвинцева

Она повернулась ко мне, и её глаза уставились на меня с новой, хищной интенсивностью. Теперь настал мой черёд.

— Ну что, девочка, — её голос прозвучал тихо, но в нём слышалось железо. — Вельда свою часть сделки выполнила. Теперь твоя очередь. Плата.

Я нервно сглотнула, сжимая в кармане единственную ценную вещь, что у меня была — несколько монет от Лиссии. бережно завернутые в платок.

— У меня есть немного серебра… — начала я, но Вельда резко оборвала меня, язвительно фыркнув.

— Не нужны мне твои жалкие монетки! — она сделала шаг ко мне, и от неё снова потянуло холодом. — Я требую то, что носишь на шее. Твой медальон.

Сердце у меня упало и замерло. Я инстинктивно схватилась за цепочку, спрятанную под платьем.

— Нет! — вырвалось у меня. — Это всё, что у меня осталось от матери. Это просто оберег.

— Оберег? — Вельда издала звук, похожий на сухой треск. — О, да, он оберегает. Но не тебя, дурёха. Он оберегает других от тебя. Дай сюда!

Она протянула свою костлявую руку с ногтями цвета старой крови. Её взгляд был неумолим.

— Почему? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Зачем он вам?

— Потому что он уникален, — прошипела Вельда, и в её глазах вспыхнул огонь алчного любопытства учёного, нашедшего редкий экспонат. — Он напитан чистой и мощной любовью — материнской. Но позже его осквернили. Кто-то очень сильный наложил на него магию поражения. Магию порабощения.

От её слов у меня перехватило дыхание.

— Это невидимые оковы, — продолжала она, не отрывая от меня пронзительного взгляда. — Они сдерживают, душат твою естественную магию, не дают ей проявиться. И наложили ее уже после того, как твоя мать создала этот оберег. И направлена эта чёрная магия была именно на тебя.

Казалось, в комнате поплыл пол. Всё встало на свои места. Моя «бездарность». Пустота, которую я чувствовала с детства. Всё это время со мной было не просто украшение. Это были кандалы.

— Но и это ещё не всё, — Вельда скалила беззубый рот. — Поверх всего этого лежит ещё одно заклятие. Очень изящное, очень тонкое. Оно притупляет чувство истинности. Мешает отличать правду от лжи, искренность от притворства. Заставляет сомневаться в себе, в своих чувствах, в своих инстинктах. Такую адскую смесь — любовь, порабощение и обман — найти днём с огнём сложно. Это шедеврчёрного искусства! И он должен быть моим!

Я стояла, не в силах пошевельнуться, осмысливая услышанное. Кто? Кто мог это сделать? Отец? Нет, он был слишком слаб. Мачеха? Но у неё не было такой силы. Или была? А Рихард? Его странная убеждённость в том, что Мариса его «истинная пара». Неужели это тоже работа медальона? Или что-то иное?

Я посмотрела на бледное, спящее лицо Леоны. Она заплатила за помощь своей болью, своим унижением. Теперь моя очередь.

Рука дрожала, но я медленно, как во сне, сняла с шеи тонкую цепочку. Замок защёлкнулся с тихим, зловещим щелчком. Я смотрела на маленький, холодный медальон, лежавший на моей ладони. Всю жизнь он был моим утешением, памятью о матери. А оказался тюрьмой.

— Берите, — прошептала я, протягивая его Вельде.

Её длинные пальцы схватили его с жадностью, словно хищник, хватающий добычу. Она поднесла его к свече, и её глаза загорелись лихорадочным блеском.

— Да. Чувствуется. Какая мощь. Какое изящное зло, — она бормотала, поворачивая медальон в руках. Затем резко повернулась ко мне. — Сделка завершена. Убирайтесь. Обе. Пока я не передумала и не решила взять с вас что-нибудь ещё.