Книга Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя, страница 43 – Анна Вада

*Униксовый дым — водно-пенная взвесь аналог азота с примесью углекислотного газа.

*Экар — планетарный летательный аппарат, не предназначенный для космических полетов.

Я шла за красноглазым по бесконечным лабораторным помещениям, где причудливые приборы соседствовали со снующими в белых комбинезонах шанарцами. Воздух был едким, пахло химикатами настолько, что этот запах, казалось, въедается в кожу.

По обстановке становилось ясно — я больше не у госпожи Ай-ны. Вероятнее всего, это был некий стратегический объект.

Знакомый металлический грузовой лифт с грохотом доставил нас на поверхность. И я застыла на пороге, заслоняя глаза ладонью от ослепительного света.

Передо мной лежала пустыня. До самого горизонта тянулись барханы выжженного коричневого песка, дребезжащие в мареве палящих солнц.

Я нерешительно топталась в тени лифта, вспоминая, как больно было ступать по горячей гальке на пляже. От одной мысли, что придётся пройтись босиком по раскалённой двумя солнцами поверхности, становилось не по себе.

До экара было всего метров пять. Непонятно как, но этот гигантский квадрокоптер беззвучно парил в воздухе, возможно, за счёт магнитных полей.

Ферр, не задерживаясь, направился к аппарату и уже открыл откидную стеклянную дверцу. Не обнаружив меня за спиной, он обернулся и тяжело вздохнул.

— Песок горячий, — поежившись, я приподняла полы камзола, демонстрируя босые ноги.

Ферр по-земному закатил глаза, и с его рубиновыми радужками это выглядело совсем не смешно. Молча, увязая по щиколотку, он побрел обратно, зашел в лифт и, подхватив меня столбиком, вынес под палящее солнце.

— Огненная Эрра боится обжечь ноги. Алисанда, ты удивляешь меня отсутствием логики.

— На моей планете есть поговорка: мужская логика — это «дважды два — четыре», а женская... не столь однозначна и иногда ответ зависит от погоды.

По его задумчивому взгляду я поняла — что ни черта он не понял, из того, что я имела ввиду:

— Ладно, признаюсь! Я притворилась овечкой, чтобы ты меня на руках носил, а вовсе не из-за страха обжечься.

Инопланетянин самодовольно ухмыльнулся, вводя параметры полета в планшет экара.

— Мне нужно время, чтобы поверить в свой огонь. Для меня это всё ещё нереально.

Мысленно я прикусила язык. Каждая его улыбка казалась мне предостережением, напоминая, что шутить с ним следует крайне осторожно.

Как только кабина экара загерметизировалась, сразу стало прохладно и свежо. Просторныйбелый салон был лишен привычного руля. Панорамное остекление открывало вид во все стороны, а два дивана напротив оказались на удивление мягкими и удобными.

Ферр отдал машине тихую команду, и двигатели с шелестом начали набирать обороты. Рыжая песчаная пыль взвилась клубом, ударяясь о стёкла, но когда аппарат взлетел, удушливое облако осталось далеко внизу.

Набрав высоту, мы окончательно укрылись от палящего зноя. Термостекло надежно гасило и ослепительный свет, и убийственный жар. Мысли о том, что было бы с нами за обычным стеклом, навеяли воспоминание о курице в духовке на вертеле. А внизу, насколько хватало глаз, тянулась безжизненная пустыня — бескрайнее, мёртвое море песка без единого проблеска зелени.

Спустя пятнадцать минут ландшафт за окном не изменился, и я с усердием принялась разглядывать собственные руки. Я перестала ерзать, прекратила тщетные попытки найти хоть какой-то ориентир.