Книга Тайна блаженной Катрин, страница 103 – Светлана Щуко

— Какие великолепные животные, — сказала я, повернувшись к виконту.

Он ответил с легкой улыбкой:

— Мадам, я выбрал для вас самую спокойную и послушную из моих лошадей.

— Я уже это поняла, — произнесла я немного разочарованно, продолжая гладить кобылку. Её мягкая шерсть была приятной на ощупь, а в её глазах читалась мудрость и доверие. Но я не могла скрыть восхищения и некоторую зависть, глядя на арабца, который стоял рядом, словно воплощение силы и красоты.

Виконт, проследив за моим взглядом, спросил с легкой улыбкой: — Мадам, вам не нравится лошадь, которую я выбрал для вас?

Я слегка нахмурилась, разглядывая благородное животное. — Ну что вы, месье, она великолепна, — начала я, но осеклась, заметив его внимательный взгляд. — Хотя седло... Как вы успели заметить, на мне мужская одежда, и это может вызвать некоторые неудобства.

Не успела я договорить, как из глубины манежа донеслись тревожные звуки: крики, болезненные стоны и яростное ржание лошади. От неожиданности мое сердце сжалось от тревоги, и я невольно шагнула в сторону манежа, пытаясь разглядеть происходящее.

В нашу сторону от манежа бежал мужчина. Переводя дыхание от быстрого бега, он поклонился и обратился к де Блуа:

— Господин, этот русский дьявол опять скинул объездчика, и в этот раз всё очень плохо.

— Чтоб его, — виконт, смачно выругавшись, кинулся к тренировочной площадке. Я, не раздумывая, поспешила за ним.

Посередине манежа лежал мужчина без сознания, его левая нога была неестественно вывернута, и из его лодыжки торчала окровавленная кость.

Аргамак редкой буланой масти, взбешённый, носился по всему периметру манежа. Работники конюшни столпились возле ограждения в нерешительности, боясь зайти внутрь и забрать пострадавшего.

— Плохо дело, у вашего наездника, месье, открытый перелом, а возможно, и другие повреждения, его надо срочно вытащить оттуда, чтобы я могла оказать первую помощь. Откуда у вас необъезженный аргамак, сударь?

Виконт оторвал встревоженный взгляд от раненого мужчины и в небольшом ступоре посмотрел на меня.

— Неделю назад доставили из России. Вы разбираетесь в породах лошадей, мадам? — он удивлённо поднял брови.

— Разбираюсь, конечно, не так хорошо, как бы мне хотелось, но всё же да, разбираюсь. Прикажите принести яблоки своим слугам, месье, будем усмирять этого красавца, иначе нам ещё долго придётся извлекать пострадавшего, и потерянное время может закончиться весьма трагично для него. — твёрдым, не терпящим возражения голосом сказала я.

Де Блуа, застыв в изумлении, пристально смотрел на меня несколько мгновений. Его взгляд, полный удивления и лёгкой растерянности, задержался на моём лице, словно он пытался осознать, что только что услышал. Затем, медленно, будто преодолевая внутреннее сопротивление, он кивнул, соглашаясь с чем-то, что, вероятно, только что пришло ему в голову. Его голос прозвучал спокойно, но с оттенком властности:

— Принеси корзину с фруктами, быстро, — коротко приказал он слуге, который тут же поспешил выполнить его распоряжение.

Как только корзина с яблоками и морковью оказалась у моих ног, я быстро, почти механически, распихала яблоки по карманам сюртука. Не оглядываясь и не произнеся ни слова, я направилась к дальнему концу манежа.

Животное горделиво расхаживало вокруг пострадавшего, его движения были полны достоинства и силы. Время от времени конь возмущённо фыркал, его ноздри раздувались, а глаза метали молнии. Каждый раз, когда кто-то из конюхов пытался приблизиться, конь вставал на дыбы, демонстрируя свою мощь и непримиримость посягательства на его территорию.