Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 45 – Любовь Песцова

После его жеста в чайник для заварки чая полилась вода прямо из воздуха, а затем над ним начал клубиться легкий дымок.

— Знаешь, не думаю, что смогу к этому привыкнуть, — покачала я головой, глядя на очередное излишество.

— Привыкнешь, Лиса. Обязательно привыкнешь.

— Если успею. Я тут узнала, что лес из меня жизненные силы должен вытянуть в течение года.

— Ах, болтушкаБерта, — покачал головой Леон, слегка улыбнувшись. — Как нехорошо портить сюрприз.

— К твоему юмору я тоже никогда не привыкну. Речь о моей жизни, между прочим.

— Неужели ты не готовилась к такому исходу? — вкрадчиво спросил он. — Все ведь знают легенду о Черном замке и кровожадном колдуне, который пожирает всех, кто к нему заявится. В том числе учеников и слуг.

Парень откровенно веселился, потешаясь над моими детскими, да и взрослыми тоже, страхами.

— Если он этого не делает, тогда как у него получается жить так долго? Этот лес существует не меньше трехсот лет. А ведь он и до этого был вполне активным. Сколько ему? Четыреста? Пятьсот лет?

— А вот это его маленький секрет, — жеманно улыбнулся Леон. — Ты же воспитанная девушка, Лиса, неужели не знаешь, что возраст спрашивать не принято?

— Это относится только к дамам, и только к тем, которые уже внуков дожидаются.

— Правда? А вдруг колдун как раз дама в возрасте?

— Да ну тебя, — отмахнулась я.

— Не переживай. Я не позволю тебе умереть в этом лесу.

Это было сказано уже без намека на шутку. Максимально серьезным, даже каким-то будничным тоном.

Таким голосом не дают обещания. Так говорят о том, в чем совершенно уверены: о том, что утром взойдет солнце, а осенью листья пожелтеют и опадут.

— Ты?

— Что тебя так удивляет, милая?

Он спрыгнул со столешницы и легкой, почти пружинистой походкой подошел ко мне. Снова слишком близко.

— Ты ведь…

— Тоже владею магией, — закончил он за меня. — И на достаточно хорошем уровне.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось запрокинуть голову почти до боли в шее.

— Как давно ты здесь?

— На кухне? Пожалуй, минут пятнадцать.

— Леон! — зарычала я, призывая его к серьезности.

— Давно, Лиса. Как видишь, не умер.

— Ты здесь родился? Как Берта?

— Нет, — рассмеялся он, как будто я сказала что-то смешное.

— Где тогда? В Рантеме? В Увинесе?

— Ты уделяешь такое пристальное внимание моей жизни, — усмехнулся Леон, и шагнул еще ближе ко мне, практически прижав к стене.

Если бы я глубоко вздохнула, моя грудь коснулась бы его.

— Я могу расценивать это как знак твоего интереса к моей скромной персоне?

Щеки вспыхнули и сейчас наверняка напоминали по цвету мой малиновый чай. Хотелось закрыть лицо руками и убежать.

— Не скромной.

Парень хмыкнул, а затем поднял руку, заправив волосы мне за ухо, слегка касаясь кожи. Подцепил пальцами одну из прядок и, поднеся к своему лицу, поцеловал мои волосы, вдыхая их аромат.

— Да, ты права. Скромность сейчас только помешает.

Когда начало казаться, что я сейчас задохнусь, я нашла в себе силы отползти по стеночке в сторону. Леон никак не препятствовал, не пытался меня удержать. Только смотрел с усмешкой… а еще как удав на кролика.

— По-прежнему боишься меня?

— Дело не в этом, — качнула я головой, хотя страх, помимо смущения и мурашек вдоль позвоночника, тоже присутствовал.

— Боишься, — утвердительно протянул Леон. — Забавно. Ведь на самом деле это мне стоит тебя опасаться.