Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 48 – Любовь Песцова

Сходу разобраться было сложно, тем более мне, человеку невероятно далекому от магии, поэтому я просто аккуратно перерисовала каждую формулу, каждую черточку и переписала текст, часть которого была на другом языке.

Художественное срисовывание заняло еще больше получаса. Пожалуй, скоро должно было начать светать.

Колдун не отличался ранними подъемами, но засиживаться до светла не стоило.

Я уже собиралась уходить, правда. Но на глаза попалась совсем небольшая книжка в черном кожаном переплете, больше напоминающая дневник.

Текст внутри тоже был рукописным, что только подтверждало мою догадку.

И вот здесь уже речь шла о том, что меня интересовало больше всего.

Камень Душ.

А точнее, ритуал «Черная дыра», который оставил заколдованный лес на месте королевства Оснэйн.

Похоже, это были заметки колдуна о последствиях того, что натворили маги из ордена Нуаду.

Записи велись достаточно хаотично, но все же прослеживалась хронология. Он писал о том, как перестраивалась флора, как одни животные вымирали, а другие, неизведанные, рождались из ниоткуда.

Как слияние разных измерений отравляло воздух, меняя реальность, искажая ее.

От прочитанного по коже пробежали мурашки. Но больше всего меня насторожило не это.

Среди заметок скользил один и то же вопрос: «в Вангарде так же?».

Это слово не было мне знакомо. И либо это еще одно исчезнувшее королевство, название которого нет даже в книгах колдуна, либо я отказываюсь что-то понимать в этой жизни!

— Утолила любопытство?

Низкий, угрожающий голос,казалось, звучал отовсюду сразу.

Через мгновение в библиотеке вспыхнули все свечи.

Увы, я не умерла от разрыва сердца на месте. А хотелось бы.

Прямо передо мной стоял Шаттенхард.

Я отшатнулась, врезавшись спиной в стеллаж и чуть не повалив его.

Несколько книг упали со своих полок, присоединяясь к десяткам прочитанных мной, лежащих на полу.

— В-влад-дыка…

От страха я стала заикаться больше прежнего.

Банально не хватало воздуха, чтобы полностью произнести хотя бы одно слово.

— Ты ослушалась.

Это было сказано так задумчиво, словно колдун действительно был сбит с толку моей выходкой.

Не лучший признак. Но дальше все стало еще хуже.

— Никто до тебя не осмеливался вторгнуться в мою библиотеку. Тем более так нагло.

В голосе, который и раньше пугал, как будто проникая внутрь тела, теперь были отчетливо слышно шипение, словно со мной разговаривает гремучая змея.

А я ничего не могла сделать. Ни оправдаться, ни умолять о прощении.

Язык прилип к небу, и все что я могла делать — смотреть на Шаттенхарда, который возвышался надо мной.

В этот раз он действительно пугал.

Не только угрожающим тоном.

Он смотрела на меня так же, как на тех насильников, которых убил.

Пришло осознание. Меня тоже сейчас убьют.

То ли я сказала это вслух, то ли он прочитал мои мысли. Но в ответ он расхохотался жутким, почти потусторонним смехом.

— О нет, это было слишком просто.

Свечи мгновенно погасли, оставляя меня в кромешной тьме. На секунду даже показалось, что это и есть смерть.

Но все же я ощущала свое тело так же, как раньше, боли не было, а через минуту, привыкнув к темноте, я начала угадывать очертания предметов.

Я по-прежнему была в библиотеке. Только вот Шаттенхарда напротив меня уже не было.

Он что, просто оставил меня и ушел? Почему?

Не успела я восстановить дыхание, как в углу мелькнула тень. Было страшно смотреть туда. Но почему-то отвернуться я не могла.