Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 92 – Инесса Голд

— Руки, — скомандовал один, обыскивая меня.

Его ладонь потянулась к корсажу, откуда исходило голубоватое свечение.

— Руки убрал! — рявкнула я, и от холода в моем голосе он на секунду замер. — Это интимный пирсинг с подсветкой. Сама достану. Веди к боссу.

Он толкнул меня в спину.

* * *

Внутри мельницы пахло мукой, мышиным пометом и безысходностью. Единственный фонарь, стоявший на жернове, выхватывал из темноты моих заложников.

Картина была жалкой.

Кузьмич, связанный по рукам и ногам, сидел на мешке. Кляп во рту не мешал ему мычать что-то явно нецензурное и вращать глазами. Его новый сюртук кучера был порван.

Жак лежал рядом, привалившись к стене. Глаза закрыты, лицо белее муки.

— Он жив? — крикнула я.

— В обмороке, — равнодушно бросил наемник. — Слишком нежный. Увидел нож и поплыл.

Дуняша была единственной, кто держался вертикально. Она сидела на полу, прямая, как струна, хотя по щекам текли слезы. Увидев меня, она дернулась.

— Варя! Беги!

— Молчать, — голос Игната Зубова прозвучал из глубины помещения.

Он сидел на возвышении, устроившись на горе мешков, как падишах. Шубу он сменил на дорожный камзол, но количество золотых цепей на шее осталось прежним. Он поигрывал кинжалом, подбрасывая его в воздух.

— Опаздываешь, невеста, — усмехнулся он, сверкнув золотым зубом. —Я уже начал скучать. И думать, с кого начать отрезать лишнее.

— Пробки, — отрезала я. — Час пик на выезде из замка.

Я шагнула вперед, но наемники скрестили алебарды (или что там у них было) перед моим носом.

— Отпусти их, — сказала я. — Сначала они выходят, потом камень.

Зубов рассмеялся. Смех у него был неприятный, булькающий.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, Варвара. Ты одна. Без своего ледяного защитника. Камень на бочку. Или я отрежу твоему портному ухо. Ему для шитья уши не нужны, верно? Главное — руки.

Он сделал жест наемнику. Тот наклонился к Жаку и приставил нож к его уху.

— Нет! — крикнула я.

Моя рука нырнула в декольте. Пальцы, немеющие от холода, нащупали ледяную грань.

Я вытащила Кристалл.

В полумраке мельницы вспыхнуло голубое солнце.

Свет был таким ярким, что наемники зажмурились. Температура в помещении рухнула мгновенно. Пар повалил изо рта. Вода в ведре у входа затрещала, покрываясь коркой льда.

Зубов подался вперед. В его глазах больше не было алчности ростовщика. В них горел фанатичный огонь.

— Наконец-то, — прошептал он. — Ключ от Севера.

Он спрыгнул с мешков. Достал из кармана кусок плотной черной ткани (видимо, зачарованной) и, подойдя ко мне, выхватил камень из моих рук, обернув его тряпкой.

Я сразу почувствовала, как тепло возвращается в тело, но на душе стало еще холоднее.

— Теперь отпусти их, — потребовала я.

Зубов спрятал сверток в специальный кофр на поясе.

— Зачем тебе это, Игнат? — спросила я, пока он возился с замком. — Ты богатый человек. У тебя весь город в должниках. Зачем тебе государственная измена? Тебя же казнят.

Он выпрямился. Посмотрел на меня с превосходством, которое бывает только у людей, знающих секрет.

— Ростовщик? — он хмыкнул. — Ты мыслишь мелко, Варвара. Как и все в этой ледяной дыре. Я — Резидент Южной Империи.

— Шпион? — я моргнула. — Ты? С таким лицом? Тебя же за версту видно!

— Лучшее прикрытие — быть на виду. Жадный купец не вызывает подозрений. Но игра окончена. Моя миссия подходит к финалу.