Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 83 – Инесса Голд

Я сжала цветок. Холодный импульс прошел по руке, ударил в мозг, делая мысли кристально ясными.

«Огня нет, — подумала я. — Это спецэффект. Дешевая графика».

Я не стала уворачиваться. Я просто представила, что шар пролетает сквозь меня, как голограмма.

Огненный сгусток ударил мне в грудь… и рассыпался снопом безвредных искр.

Элеонора опешила. Она ожидала криков и запаха жареного мяса.

— Что⁈ — она отступила на шаг.

— Слабовато, — прокомментировала я, отряхивая несуществующий пепел с рубашки. — А теперь мой ход.

Я закрыла глаза на долю секунды. Представила то, чего боится любая женщина, потратившая состояние на свой образ.

— Элеонора, — сказала я участливо. — У тебя подол горит.

— Что? — она глянула вниз.

Моя иллюзия ударила ей в мозг.

Она увидела, как языки пламени охватывают подол ее любимого алого платья. Как дорогая ткань чернеет и сворачивается.

— А-а-а! — взвизгнула она, начиная хлопать себя по бедрам. — Мое платье! Это шелк из Венеции!

Она крутилась на месте, пытаясь сбить несуществующий огонь.

— Ой, — продолжила я, входя во вкус. — А тушь-то потекла. Тыпохожа на панду. Грустную, обгоревшую панду.

Элеонора схватилась за лицо. Ей показалось, что кожа плавится.

— И… боже мой, — я прикрыла рот ладонью. — Элеонора, ты что, не носишь белье? И этот целлюлит… Это астральное тело так провисло или ты злоупотребляешь пирожными?

Это был контрольный в голову.

Леди Элеонора, первая красавица губернии, начала срывать с себя верхнюю юбку, уверенная, что та горит. Она прыгала по холлу в нижней сорочке и панталонах (кстати, весьма скромных), размазывая по лицу воображаемую сажу.

Архип, который наблюдал за этим из-за колонны, перекрестился.

— Свят-свят, — прошептал он. — Белая горячка. Допилась барыня.

Элеонора наконец остановилась. Она тяжело дышала. Огня не было. Боли не было. Платье (которое она сорвала и бросила на пол) было целым.

Она подняла глаза.

Граф стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нее с выражением брезгливой жалости.

Я стояла напротив, подкидывая на ладони ледяную розу.

— Упс, — сказала я. — Кажется, вы немного… погорячились. Прикрыть вас шторкой? У нас есть, бархатная, бордовая. Немного б/у, но вам пойдет.

До Элеоноры дошло.

Ее лицо залила краска стыда, которая была ярче ее волос.

Она стояла в исподнем перед мужчиной, которого любила, и перед соперницей, которую презирала. И она проиграла. Не в магической дуэли, а в битве разумов.

— Ты… — прохрипела она, прикрываясь обрывками юбки. — Ты чудовище! Александр, она ведьма! Она залезла мне в голову!

— Она — моя ученица, — спокойно ответил Граф. — И она только что сдала экзамен. Экстерном.

Он подошел ко мне и накинул мне на плечи шубу.

— Вон из моего дома, Элеонора, — сказал он, не глядя на бывшую. — И счет за ворота я пришлю твоему отцу.

Элеонора всхлипнула. В этом звуке была вся боль уязвленного самолюбия. Она развернулась и выбежала из замка, сверкая пятками.

Мы остались одни.

Воздух в холле все еще искрил от остаточной магии и адреналина.

Я прислонилась к Графу, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Ну как? — спросила я, поднимая на него глаза. — Я не слишком перегнула с целлюлитом? Это было жестоко?

Граф посмотрел на меня. В его глазах больше не было холода. Там полыхал пожар, по сравнению с которым магия Элеоноры была спичкой.