Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 68 – Инесса Голд

Старик побледнел. Перспектива слушать фольклор в исполнении «ведьмы» пугала его больше, чем нарушение устава.

— Пойдемте, — сдался он. — Только тихо.

* * *

Кухня замка Волконских напоминала преисподнюю, в которой решили пожарить лук.

Огромное помещение, закопченные своды, жар от печей такой, что плавились мозги. Главным демоном здесь был повар Матвей. Мужик шириной с дверной проем, с красным лицом и тесаком в руке, которым можно было обезглавить дракона.

Он как раз разделывал гуся, щедро поливая его смальцем.

— А ну брысь! — рявкнул он, увидев меня. — Неча тут шлындать! У меня обед по расписанию!

— Матвей, — я перешагнула через мешок с картошкой. — Убери птицу. Мы объявляем неделю детокса.

— Чаво? — повар застыл с занесенным тесаком.

— Разгрузочные дни, — японизила голос до заговорщицкого шепота. — У Графа… деликатная проблема. Пищеварение. Тяжесть, знаешь ли. Ему нужна легкость.

Матвей вытаращил глаза. Здоровье барина — это святое.

— Животом мается? — сочувственно спросил он. — От гуся? Да быть того не может!

— Нервы, Матвей. Служба у него тяжелая. Инквизиция, стрессы, ведьмы. Ему нужно очищение. Где у вас овощи? Не те, что свиньям, а нормальные?

Мы провели ревизию. Нашли яблоки (сморщенные, но живые), сельдерей (который тут считали сорняком), шпинат и мед.

— Отлично, — я закатала рукава рубашки Графа. — Будем делать смузи «Зеленый Дракон».

— Смузи? — переспросили хором Матвей, Архип и две служанки, Глашa и Машa, которые жались в углу.

— Это как суп, только не варить и пить, — пояснила я.

Блендера в 19 веке не существовало. Но у меня была дешевая рабочая сила.

— Матвей, бери два ножа. Руби зелень и яблоки в труху. В пыль! Чтобы жевать не надо было. Глаша, Маша — трите это через сито. Архип, взбивай мед с водой.

Работа закипела. Кухня наполнилась стуком ножей и пыхтением. Я руководила процессом, как дирижер.

— Энергичнее! — командовала я. — Представьте, что вы рубите свои проблемы!

Пока Матвей превращал шпинат в пюре, я заметила, как служанки с завистью смотрят на мою кожу (спасибо скрабу).

— Девочки, — сказала я. — Огуречные жопки не выбрасываем. Это патчи. Лепите под глаза. И на лоб. Омолаживает.

Через десять минут кухонный персонал выглядел как секта поклонников огурца. Глаша и Маша ходили с зелеными кругляшами на лицах и хихикали. Матвей, проникшись атмосферой спа, даже позволил намазать себе нос медом («от черных точек, говоришь?»).

Мрачный замок оживал.

* * *

Вечером вернулся Хозяин.

Граф Волконский был зол, как тысяча чертей. День не задался: Зубов на допросе ныл и требовал адвоката, магический фон в городе фонил, а «ведьма» сидела в его башне и, вероятно, точила зубы на его имущество.

Он мечтал о тишине, куске жареного мяса и бокале вина.

Он распахнул двери замка, готовый окунуться в привычную атмосферу холодного склепа.

Но вместо запаха сырости и воска его встретил аромат… свежескошенного луга.

Пахло травой, яблоками и чем-то неуловимо свежим.

Навстречу ему выбежал Архип.

Граф замер, не донеся руку до застежки плаща.

Лицо старого верного слуги было зеленого цвета. Густая, болотного оттенка субстанция покрывала его щеки и лоб.

— Архип? — осторожно спросил Александр, чувствуя, как дергается глаз. — Ты… заболел? Ты заплесневел от сырости? Мне вызвать лекаря?

— Никак нет-с, Ваше Сиятельство! — бодро отрапортовал камердинер, и корка на его лице треснула. — Это увлажнение! Барышня велели. Говорят, цвет лица освежает.