Книга Имя моё - любовь, страница 88 – Марьяна Брай

— Фаба, — начала я, когда она вышла, — мы уезжаем на какое-то время. Лорд велел отвезти нас с детьми в другое королевство. Дорога долгая, мы взяли все необходимое. Присмотрите за домом…

— А козу вы нам оставили? — в первую очередь спросила она.

— Нет, она нужна нам в дороге. Ехать почти до осени. Когда мы вернемся… я не знаю. Но ты не должна говорить никому, что мы здесь жили. Иначе за вами приедут и отрежут всем языки. Среди наших детей есть очень важный ребенок. Его Величество сам велел перевезти нас. Одно слово соседям или еще кому-то, и на вас ляжет его немилость, — словами, которыми изъяснялась Ильза, попыталась я донести до свекрови хоть немного ужаса и страха за ее никчемную жизнь.

— А налоги? Где мы возьмем монеты? — встрепенулась она. Я нисколько не удивилась этому вопросу, потому что вся ее потребительская сущность заключалась в материальныхблагах.

— Теперь вы сами будете платить. К вам приедут только осенью. Вы успеете что-то вырастить и продать. Мой огород на время нашего отсутствия в вашем распоряжении. Вот, — я протянула мешок с рыбой, который она с радостью приняла, развязала и глянула на меня.

— Рыба вычищена и посолена. Сегодня можете запечь. Вам хватит ее на пару дней! — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Сейчас вы научились быстро прясть. Покупайте шерсть и прядите. На рынке можно продать все что угодно, Фаба, — добавила я и, отвернувшись, пошла в сторону дома, где меня уже с нетерпением ждали Алиф и Нита. Благо отсюда невозможно было разглядеть лица, а я заставила Алифа натянуть на голову старую шапку, найденную мною в доме и принадлежавшую, по всей видимости, моему мужу.

— Ты опять бросаешь свою семью, — на удивление совсем без злости, медленно и печально сказала Фаба.

— Я теперь служу Его Величеству и должна ехать туда, куда он скажет. Отсели семью младшей дочери в мой дом. Пусть он не пустует, — я подумала было даже обнять ее, но моментально отказалась от этого.

Больше Фаба ничего не сказала. Пока я шла к телеге, она так и стояла, опустив руки и часто моргая.

Я не знала, что нас ждет дальше, но радовалась, что дети остаются с нами. Деревни у замка разбросаны, словно кучки зернышек, которые кидают курам. Их так много, и они на разном удалении друг от друга. Мы обязательно что-то придумаем, сможем затеряться там. А со временем даже выйти на улицу, сказавшись племянницами или внучками бабки, — решила я.

Старушка, к которой нас привезли, оказалась не совсем старушкой. Марте было около шестидесяти, но она имела совершенно прямую спину, быстрые ноги и острый, как у коршуна, глаз. Поджарая и резкая в движениях, но несуетливая, внимательная и хозяйственная.

Дом ее и правда стоял несколько на отшибе, что было нам на руку. Близость леса давала возможность выходить за валежником, просто оглядевшись по сторонам, чтобы не наткнуться на редких здесь соседей.

Когда она увидела, сколько у нас детей, вытаращила глаза и хлопнула себя по бедрам обеими руками, как курочка, обнаружившая преграду перед большой горкой зерен.

— Борт сказал, что с детями, а вот сколько их будет… — негромко выдохнула она, как только Алиф вынул последнюю пару карапузов из телеги.

— Мы все сами сделаем, тетушка Марта, — попробовала я успокоить «старушку», но та, казалось, пребывала в каком-то ступоре.