Книга Имя моё - любовь, страница 12 – Марьяна Брай

— Какого черта ты здесь делаешь? — закричала я, не боясь, что мне влетит за это.

— Это ты какого черта выходишь на улицу? — она даже руки упирала в бока ровно так, как делала ее мать.

— Я дышу воздухом, набираюсь сил. Иначе молоко пропадет, — ответила я, развернула ее и, подтолкнув перед собой, пошла за ней к дому.

— А я думаю, ты хочешь идти к нежити…

— Стой, — я дернула ее за плечо и развернула. — Говори, что за нежить?

— Ты же там была. Замок у большой реки, прямо возле гор, — она указала рукой туда, куда вела санная колея.

— Что значит: нежить?

— А ты не знаешь? — хмыкнув, переспросила девочка.

— Думаю, это ты ничего не знаешь. Слушаешь сказки, которые рассказывают детям взрослые. Вроде большая, а все как сосунок, — пытаясь разозлить ее,я даже хихикнула.

— Да? А то, что лорд скупает всех ненужных детей? И их называет нежитью? А потом, когда вырастут, продает. Кого в прислугу, кого в воины, а кого на растерзание медведям, — девочка говорила тоном знатока, явно хвастаясь передо мной своими знаниями.

Значит, Фаба отнесла туда малыша, получила деньги, а меня держали вместо коровы, которую зарезали волки… теперь все сходилось. Не понятно было только одно: как я очутилась в теле этой несчастной? И еще… жив ли этот самый “мой” муж? Хотя… его смерть могла быть для меня и к лучшему.

Каждый день я гуляла все дальше и дальше, чувствуя, как тело начинает набираться сил. Прогулки, ежедневный физический труд и сон делали свое дело: я начинала чувствовать себя здоровой и сильной. Дети больше не были мне в тягость, да и, проводя со мной столько времени, научились слушаться.

Беспардонная Таис вроде чуть больше встала на мою сторону: начала тайком повторять за мной мои банные процедуры, за что была бита матерью. Мужчины были нейтральны и, казалось, просто ждали весны. Вся их жизнь сводилась к ежедневному одинаковому труду и сну. Со мной иногда говорил Кир.

В очередной день, когда Бартал запряг лошадь в сани и уехал в лес по сильно просевшему, а потом подмерзшему снегу, мы с Киром кормили живность.

— Как ты думаешь, Жак может оказаться живым и вернуться? — тщательно обдумав вопрос, спросила я.

— Сказали же, что его закопали там. Вместе с остальными солдатами, — сначала Кир говорил нехотя, но потом его будто прорвало. Ему словно хотелось поделиться своим мнением. — Молодой король не больно умен был. Если бы его дядя не забрал трон, то и нам пришлось бы воевать.

Я долго молчала, ожидая, что Кир продолжит, но тот замолчал. Прекращать этот диалог было ни в коем случае нельзя.

— А правда: лорд, что покупает детей, продает их потом, как воинов или на съедение медведям?

— Как воинов, правда. А вот про медведей… сам не видел, а значит, не знаю. Врать не стану. Только вот никого в его деревне нет из наших, — Кир многозначительно цыкнул.

— Из ваших? Это кого? — уточнила я.

— Возле замка живут те, кого он привез сюда, когда король Стефан занял престол вместо молодого короля. Стефан дал ему эти земли. Люди приехали с ним. Никто не знает, что творится за стенами этого страшного места. Только вот известно, что гонцы от него объезжали все земли и велели не убивать нежеланных детей. Хоть здоровых, хоть уродов. Он обещал давать за них пятьдесят золотых.

— Телка так дорого стоит? — не удержалась я.