Книга Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”, страница 8 – Катрин Алисина

— Ты ошалела? — барон с неприязнью шагнул к карете.

Я дернулась назад, но взяла себя в руки.

— А если мне дурно от того, что я беременна? — ехидно поинтересовалась я. — Рискнешь единственным ребенком, барон? Вдруг не выдержу поездки?

Мужчина побледнел.

Сжал губы. Нервно сглотнул. Мелкие глазки забегали от меня к кучеру и служанке.

— Да, леди жаловалась на тошноту, — вдруг подала голос она.

Я почувствовала прилив благодарности. Не жаловалась. Но эта неожиданная поддержка была как нельзя кстати.

Муж дернулся. Раздраженно покосился на Агнешку.

— Хорошо, — процедил барон. — Остановитесь в Ярденской гостинице на ночь. Третий этаж. Ты, — он уставился на наемника, — встанешь у дверей. Ты, — бросил лакею, выглядывавшему из кареты, — ночуешь в смежной с леди комнатой. Не спишь. Охраняешь покой, — ехидно добавил он.

То есть, следишь, чтобы леди в запальчивом безумии не попыталась удрать через окно, — мысленно перевела я его тираду. — А барон-то не дурак. Не ждет, что я как покорная овечка пойду на заклание.

То ли просто никому не доверяет, то ли все же заметил, что характер у его жены переменился. Только потом я узнала, что Аннабель, то есть я, уже пару раз пыталась от него сбежать. Но каждый раз он ловил строптивицу. И каждый раз становился все злее.

— Будет исполнено, — отрапортовали слуги.

Я отлипла от окна и упала обратно на мягкое сиденье. Карета тронулась, и через несколько минут мы мерно покачивались под стук копыт. Слуга, разместившийся напротив, сверлил меня взглядом.

Прикрыла глаза. Надопопытаться расслабиться и задремать. Меня ждала долгая, полная приключений и побегов ночь.

Несколько раз мы останавливались справить нужду. Я вылезала из кареты, вдыхала свежий, прохладный лесной воздух. Опавшие прелые листья, влажная после дождя земля.

Прислушивалась к пению птиц. Жмурилась, когда пригревало солнышко. Здесь было… хорошо.

С интересом поглядывала на лесную чащу. Если план с побегом из гостиницы не удастся, этот — потеряться в чаще во время остановки — станет запасным. Не самый удачный выбор, но попробовать стоит.

Пару раз заводила с кучером и лакеем разговор. Отлавливала по одному. Заходила издалека. Проверяла. Но оба оставались настороже.

Чем же ты их запугал, барон?

Преданность — это или любовь и уважение к хозяину или страх. В уважение к тебе, муженек, я не верю. А вот в страх — запросто.

До Ярдена доехали к вечеру.

Хоть и удалось подремать, я чувствовала себя уставшей. Голова подкруживалась, ноги затекли. Даже попу отсидела. Хотелось одного — немедленно упасть в постель и заснуть мертвым сном. До утра. А лучше до следующего вечера.

Но стоило нам подняться на нужный этаж, как я заголосила:

— Ой, тут пахнет так противно, меня тошнит! Не могу тут ночевать!

Сначала на меня просто рыкнул кучер. Потом попытался договориться лакей. Некоторое время запугивал наемник. Но я продолжала стоять на своем: “Я, похоже, беременна. Запах — кошмар. Спать не могу. Барон лишится ребенка. Всем кранты”. Парни не сдавались, и под конец я начала картинно рыдать.

Что меня не устроило в гостинице? Туалет в комнатах. В комнатах есть, а на этажах — нет. А он был частью моего основного плана. Еще в особняке барона я углядела привычный мне трубопровод. И созрел план.

Через две тщательно исследованных гостиницы и замотанных вконец сопровождающих, я, довольная собой, нашла то, что искала.