Книга Холод и тьма Порубежья, страница 89 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Вот что, Барри. Если не мы, то нас! Пора! – коротко рявкнул Сивый.

Оба товарища влетели за портьеру, где начали моментально и жёстко действовать…

Сивый взял сидящих за столом под прицел своих револьверов, приковавших внимание бандитствующих господ толстыми трубками глушителей.

– Ч-ш-шь! – добавил Барри, а в рот близ сидящему втемяшил ствол своего обреза да так, что раскрошившиесязубы у бедолаги в глотке застряли, а сам человек посинел, попросту задыхаясь.

– А-а… – простонала его жертва, выпучив глаза в красноречивом ужасе.

– Сидеть! Руки на столешницу! – прошипел Сивый, поведя вокруг револьверами и останавливаясь на каждом по очереди. – Только повод дай! Откупорю скворечник лишней дырой, – он ударил рукоятью по голове первого дёрнувшегося, видимо из числа шестёрок. – Мороз кто? – он обвёл окружение зловещим взглядом.

Шума пока не поднялось, так как сработал эффект неожиданности.

В изолированном кабинете оказалось всего трое представителей местных, один из которых выглядел чуть свирепее и главенствовал за столом.

Воцарилась пауза, продлившаяся всего пару мгновений.

– Обзовись, уважаемы… – договорить он не смог по вполне объективной причине.

Сивый моментально перескочил к нему ближе и приставил дуло ко лбу. То, что есть куча грешков за Морозом ватажник уже просёк, прочитав тень страха в его выражении. И отнёс он боязнь к нарушениям закона вольного братства джентльменов удачи. А именно, к недоимкам в общественную кассу уважаемых господ.

Хлоп!

Нажав на спусковой крючок, Сивый отметил дыру в голове Мороза, и удивлённо глянул на револьвер, не услышав характерного грохота выстрела. Однако не смутился и перевёл дула на двоих ближников упокоенного.

– Мы из Ставрополя, что на Волге, – начал он тихо, но с очень богатыми эмоциями, исключающими любые попытки к сопротивлению. – Проблемку решить уполномочены с золотишком, недополученным общественностью. Каторжане недоедают, казна воровская в прибытке ограниченная, – перечислил он первое из своей импровизации. – А вы тут жируете, икоркой балуетесь… Голову отрежьте, – Сивый качнул револьвером на Мороза, чья кровь потихоньку разливается по столешнице. – Для отчётности главному ревизору, – пояснил он. – Ну и перевыборы пора затевать, коль тут такой срам…

Сказанное подействовало правильно. И скорее всего по той самой причине, что все тут в курсе недоимок процентов, положенных к передаче в общественную казну бандитов.

Сивый подвинул стволом револьвера тесак, припасённый для разделки мяса.

– Вот ты, отрежь головушку, – скомандовал он близ сидящему бандосу. – А ты, собери тут уважаемых и незапятнанных в крысятничестве, – Сивый подбодрил второго, похлопав его револьверомпо плечу.

– И вы, уважаемый, нас не тронете? – недоверчиво переспросил он.

Барри вытащил обрез изо рта своей жертвы, демонстрируя доброе расположение и завершение скоротечного этапа силовых действий. При этом он так улыбнулся, что у бедняги не нашлось сил обрадоваться жизни.

– А смысл какой? – пожал плечами Сивый с ноткой безразличия, но не торопясь прятать оружие. – Вы, уважаемые, приличные люди, знающие законы… Зачем же всем страдать из-за какого-то Мороза? – он вновь заставил джентльменов покоситься на труп своего лидера. – Головушку не забудьте, я говорил, что мы не одни в городок ваш прибыли, – добавил ватажник, намекнув на невозможность противодействия себе. – Подскочат лиходеи, да во главе с нашим старшим, – продолжил он рассуждения. – Ну покрошат они сообщество ваше в капусту квашену, а работать кого ставить-то? Кто тут всё знает? Правильно!