Книга Холод и тьма Порубежья, страница 87 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Данный пункт оказалось выполнить очень легко, так как пропитому организму собеседника понадобилось совсем мало горячительного, чтобы достичь нужной кондиции.

– Н-да! А скажи-ка мне, друг, Рябой, – перешёл к делу Остапий, разыгрывая из себя охмелевшего. – Чем городок-то живёт? Смотрю я на это местечко, О-хо-хо… Да и завидую вашему брату… – прозвучали нотки откровенной лести. – Не таи секрета, друг сердешный. Поведай! – он приобнял пьяненького собеседника за плечо, заставив улыбнуться и попытаться гордо вскинуть голову.

Сивый и Барри приготовились слушать хвалебные речи своего пьяного собеседника и не ошиблись в своих первоначальных предположениях.

– Знамо дело, – Рябой приступил к излиянию души, будучи польщённым вниманием иногородних гостей. – Всё то из благ, что мы с тут имеем, почитай, от выгоды в положеньице городка выходит, да и благодаря станции узловой, кормилице нашей! – выдал он уже и так очевидное, приняв горделивый вид. – Что-то оттуда приходит, – рассказчик кивнул куда-то за свою спину. – А иное, дык, поди и с той сторонки потоком тянется, особливо после указа импери… Импра… Э-ть, – оратор икнул. – Имперскова, – завершил он, причём очень напрягшись, для трудно произносимого слова, как вышло из его состояния опьянения.

Друзья переглянулись с пониманием.

– Значится, вы и армейским оружием промышляете? – задал Сивый наводящий вопрос.

– Т-ть! Дык, ведь оно завсегда, – кивнул Рябой. – Служивые, ну те, что главенствуют-то в охранении эшл… Эшелонов оных, таки с радостью кой-чего на продажу выка… Выкл… Скидывают-то, это да! – тут он эмоционально ударил кулаком по столешнице. – И иное чего перепадает брату нашему, да рисковому…

Немудрёная посуда весело подпрыгнула, но не упала. Массивная столешница не подкачала и недостаточно спружинила для этого.

– А ещё, – тут Рябой перешёл на шёпот, как ему самому показалось. – Малахитец неучтённый идёт с копий Прихребетья, коий покупают с охотою в том же Ставрополе, что на Волге той, – он попытался поставить акцент, но вместо этого осушил кружку, которую немедленно наполнил внимательный Барри.

– Да, неужели? – сыграл крайнюю степень удивления Сивый.

– Именно! – заверил его собеседник с необычайной искренностью в мимике. – А со стороны Империи идут готовые артефакты, снар… Сно… Э-ть, короче, готовые ужо поступают, и успехом пользуются, – добавил он ещё порцию важной информации.

Неожиданно рядом с их столиком появился человечек, одетый получше Рябого и даже со смелой заявкой на ухоженность. Это легко читается на его гладкой коже, и что без труда подметили Сивый вместе с напарником.

– Вы уж простите меня, уважаемые, за вторжение в чужой разговор-то, – начал он говорить с извиняющимися нотками в голосе. – Это, конечно-то, не моёдело, но пьян Рябой изрядно, пора ему! Да-а-а… Пора уже и баиньки, – гость бесцеремонно поднял пьянчугу за шкварник. – А я ему пособлю, ну, а вы примите приглашеньице, да с почтением сделанное, – он кивнул в сторону изолированного портьерой помещения. – Вас, уважаемые, отужинать приглашает Мороз, – добавил он и застыл, ожидая реакции.

Ватажники пожали плечами и нехотя встали, оставив на столе ещё копеечку.

– Ну, коли с проявлением уважения, то-о… – Сивый развёл руками и кивнул в ответ с пониманием. – Примем, чего уж отказ вытворять-то! Куда ступать видим, а ты, мил человек, будь ласков, да проводи Рябого-то, коли вызвался, – проявил он заботу напоминанием.