Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 3 – Юлия Марлин

Соня поприветствовала ласточек, обжившихся гнездовьем на необхватной березе, переломленной в стволе улыбкой. Все здесь было ей привычно и знакомо.

Ручей оказался холодным, и кожу обожгло. Послушница поморщилась, но умылась, а после стала черпать воду медным ковшом. Когда бочка была наполнена до краев, девушка заметила на соседней поляне россыпи звездных ландышей, набиравших цвет.

Вдруг земля задрожала: с запада в облаке пыли несся темный клин всадников. Звенело железо, бряцали стремена, ржали кони. С каждой минутой опасный грохот нарастал.

В пол-лиге от ручья пролегала обводная дорога, но ей давно уже не пользовались. Девушка удивилась — кому пришло в голову ехать в Ипати, тратя на путь лишние три часа, если от приграничного городка Соловцы лежал Ипативский Тракт, приводивший путников в столицу за час с небольшим.

Конныйотряд приближался. Из-за взмывшего в небо облака пыли послушница не сразу разглядела мчавшихся, как ветер наездников. Все, что заметила — во главе отряда ехал статный темноволосый воин, залитый сверкающим доспехом, на котором красовался герб княжеского Дома. Он был без шлема и без оружия. Слева ехал крепкий, посеребренный сединой мужчина. Справа летели герольды — знаменосцы с вьющимися над головами серебристыми знаменами. А позади — мчалось не меньше полтора десятка воинов: все в доспехах и шлемах, с копьями в руках.

Железный лес струистого серебра ненадолго отвлек внимание Софии. А когда девушка разглядела на стяге огромного серебристого волка и руну «Л юта», обозначавшую принадлежность к Дому Серебряного Волка, бежать было поздно — всадники ее заметили.

Уроженцы Лейда ехали по аргской земле беспечными, необремененными страхами победителями и владыками княжества (точнее губернии, которую лейдцы считали частью собственного государства). Они никого и ничего не страшились, считая себя хозяевами этих плодородных срединных земель, а местных снисходительно называли срединцами.

София припомнила все ужасы которые ей довелось слышать о северянах. Похолодев от ужаса, послушница попятилась, чувствуя, как бешено заколотилось сердце в груди. Букетик ландышей посыпался снежным дождем на поляну. Руки задрожали, ноги стали ватными. Последний проблеск надежды на то, что всадники проедут мимо, не обратив на нее внимания, растаял, когда отряд съехал с главной дороги. Послушница замерла на месте — перед глазами промелькнула короткая, безрадостная, наполненная холодом и одиночеством жизнь. Девушка беззвучно взмолилась к Светлой Заре:

«Если настал мой смертный час, прошу, пусть они убьют меня быстро, не мучая и не пытая, как других пленников…»

Ехавший во главе отряда воин махнул рукой, и всадники сбросили скорость. Кони, замедлив шаг, перешли на рысь. Когда наездники очутились на траве, облако пыли осело.

Мужчина (тот, что ехал слева), как она и догадалась — был воеводой. Коренастый и сильный, уже не молодой. Седина серебрилась в бороде и в волосах забранных назад двумя тонкими косичками от висков. Его внимательные и подозрительные глаза смотрели в упор, но лицо, усыпанное морщинами, эмоций не выдавало. Из ножен, пристегнутых к седлу, торчала рукоять меча.

«Будутмучить?» — похолодела София.

Герольды (ехавшие справа от командира) были юны: худощавые, с пыльными лицами, большими открытыми глазами, темно-рыжими волосами и легким пушком над верхней губой. Одной рукой они сжимали поводья, другой гладкое древко, вверх которого венчало бархатное знамя, сотканное цветами серебра и белил.