Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 2 – Юлия Марлин

После долгого и утомительного моления Богине Зари, София вернулась в келью совершенно опустошенная. До обеда оставался еще час и она, устроившись на широком подоконнике у распахнутого окна, взяла в руки любимую и зачитанную до дыр рукопись «Легенды Севера», чтобы хоть ненадолго отвлечься.

Страницы зашуршали в руках горстями сыпавшихся с елок шишек. Знакомые былины и сказания поплыли мириадами разноцветных образов: оживающими чудовищами, демонами и героями. Эти предания и мифы фонтанировали о доблести простолюдин, мудрости бедняков, глупости мудрецов, жадности купцов, а еще тысячами историй о Создателе Мира Эфире и его Детях — Богах Света.

Но из прочих София выделяла легенду об Отмыкателе Земли.

«Когда случилась великая битва первого Света против изначальной Тьмы, был рожден Отмыкатель Земли — Исполняющий Желания. Коли хочешь отыскать творение Эфира-Создателя, отправляйся на крайний север. Пересеки бесчисленное множество рек и озер, вдохни аромат бушующего гневом синего исполина, разыщи северный берег, а на нем гору, сотканную изо льда и дыхания холода. Там, у подножия мглы найди снежную тропу, уводящую в недра мрака. Но остерегайся — Отмыкатель Земли открывается только избранному, что приходит в смертный мир только один раз в тысячу лет, остальных же обращает в тень».

Воображение девушки рисовало серебристые ленты рек и зеркала глубоких озер, непроходимые таежные леса и бушующие гневом морские волны, далекий северный берег и одинокую заснеженную гору. А дальше засыпанную снегом тропу, уводящую в темный подгорный проход. Где-то там спрятан легендарный Источник Эфира. Спрятан среди бесконечного холода и вечной мерзлоты и дожидается избранного, того, кто наделен силой подчинить себе его бесконечное могущество.

На глаза навернулись слезы. Какие бы надежды не таило ее сердце, разум понимал: Отмыкатель — недосягаем.

Из распахнутого окна тянуло прохладой весны. Южный ветер врывался ароматами молодой листвы, лаская лицо и руки, и норовил забраться под наглухо застегнутое платье. С улицы летели тихие голоса монахинь, гулявших по саду. Журчал фонтан. Заливались пением птицы.

Дверь в келью распахнулась и на пороге обрисовалась фигура сестры Агафьи, пожилой, седой женщины, замотанной в монашеское одеяние с головы до ног.

— Вот,ты где, — Агафья обнаружила послушницу на подоконнике. — Плачешь?

— Что вы, сестра, — София, смахивая слезы, сползла на пол и оправила длинное строгое платье, опавшее серой волной. Рукопись осталась лежать у распахнутого окна.

— Ладно, — женщина качнула головой. — София, лапушка, сходи к ручью, принеси воды. Сестра Милла печет к обеду пироги.

— Да, я мигом.

Подхватив бочку, послушница загремела по каменным плитам маленькими железными колесиками, на которые та была посажена. По обе стороны белой дорожки расстилались сады и девушка, глотнув свежести, вышла за ворота монастыря. Она была самой юной обитательницей, потому таскать воду по два, а то и три раза на дню и в летний зной, и в зимнюю стужу приходилось исключительно ей. Послушница привыкла и не роптала, смирившись со всеми тяготами, что выпали на ее долю, после изгнания (а по-другому не назовешь) из Дворца и семьи.

Лесная тропинка в блестящих листьях подорожника тянулась на триста шагов к крутому косогору, поросшему густым вечнозеленым ельником, за которым и протекал неглубокий, но скорый на течение ручей. Впереди раскинулась большая и цветущая поляна. По кромке березового леса текла звонкая лента без названия. Весна в этом году радовала солнечными днями. Природа проснулась рано. По дороге к берегу, девушке попалась пара шмелей, жужжащих над наливавшимися зеленью земляничными островками. Мелькнуло несколько пестрых бабочек. В близких зарослях щебетали лесные птицы.