Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 104 – Юлия Марлин

— Считаешь, эти в сговоре с Вепрями?

— Надеюсь, нет.

— Князь, — целитель, заметив пятна на синем рукаве его роскошного ферази, нахмурился, — ты ранен.

Святослав бросил взгляд на пропитанную кровью ткань:

— Пустяк.

— Я всего лишь старый балий, князь, и приказывать вам не могу. Мы давно знаем, что вы себя не бережете. Но подумайте о тех, кого выобязались беречь. Что станет с ними или с отрядом, если их командир сляжет с заражением крови?

Святослав улыбнулся — целитель явно перегибал. Кому, как не ему знать, что Эфир, одаряя Великие Дома, Волкам пожертвовал дар излечения. Уже собрался отмахнуться, но заметил, как побледнела София при виде крови, струящейся из раны на его руке.

Волнуется за него?

Так и есть. Ее испуг искренен и непритворен. Впервые за все время пути заложница лучилась не ненавистью, не презрением, а сочувствием и тревогой.

Сжав губы, командир послушно закатал длинный рукав и позволилосмотреть глубокую рану. Его люди замерли от удивления. На их памяти не было ни одного случая, чтобы суровый воин подчинился хоть чьему-то указу, просьбе, да хоть угрозе; исключение составлял только Верховного Правителя (и то — не всегда).

С лестницы спорхнули дочери бардоволицего губернатора. Темноволосую и темноглазую звали Дария, рыжую, как огонек — Дина. Увидев у князя кровь, они хором взвизгнули:

— О, ужас!

— У вас кровь, господин?

— Очень больно?

— Защити вас Северос от тысячи смертей!

Очаровательные девицы закружили вокруг стола в ворохе притворных всхлипов и охов, чем сильно разозлили Софию. Не желая наблюдать за соблазнением господина Посланника, девушка поднялась и молча покинула гостевую залу.

* * *

После полудня собрались на поминальную службу.

Погребальный курган, изначально подготовленный только для конворда Ратибора, пришлось заметно расширять. В традиции Девяти Княжеств хоронить павших друзей и павших врагов принято одновременно, не проводя различия «свой-чужой». Но не все Дома соблюдали традицию, завещанную Властелином Небес. Некоторые опускались до мелочной мести, хороня врагов отдельно. Другие поступали еще отвратнее — выбрасывали их тела на съеденье птицам и дикому зверю, а потом, чтобы унизить кровников и причинить им боль, отсылали на Родину в деревянных ларцах обглоданные кости и черепа.

… После службы Святослав удалился в сопровождении Добрыни, Яковича и своих людей. София, сославшись на усталость, вернулась в келью и проспала до самого вечера, а, проснувшись, поняла, что вместо облегчения, чувствует себя еще хуже.

Давно стемнело, а разошедшиеся по делам лейдцы не возвращались.

Командира тоже не было. Спустившись в гостевую залу девушка застала Словена и Тиса с Дарией и Диной. Они смеялись, шутили и пытались охмурить северян. Не попадаясь им на глаза, нырнула в полутемный коридор и направилась в кухню выпить чаю, но неожиданно подслушала разговор двух неизвестных братьев.

— Чокнутая аргчанка, — возмущался первый. — Посметь разбить чашу богов! Да как она посмела! Теперь хлопот не оберешься. Отошли сообщение в гильдию стеклодувов Стифополя, закажи новый. Съезди — прими работу, оплати… Об этом глупая девчонка, конечно, не подумала?

— Сомневаюсь, что уроженцы Дома Огненного Орла вообще наделены разумом,брат Валдис.

— Северос, свидетель, вы совершенно правы, — раздраженно бурчал первый. — Надо признать, у леэйра Святослава каменное терпение. Он везет эту неразумную из Ипати много недель и каким-то чудом все еще хранит хладнокровие.