Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 78 – Юлия Марлин

Уверенный мужской баритон отозвался в сердце дрожью.

Любит? Ее?

На глаза навернулись горячие слезы. Взгляд мужа был таким страстным, голодным, ненасытным, что перехватило дыхание. Душу переполнило болезненное чувство вины.

— Прости, — прошептала княгиня и зарылась лицом в мужскую грудь.

— За что? — Он гладил ее по волосам и наслаждалсябесподобным цветочным ароматом, исходящим от бархатной кожи.

— За то, что вначале тебя оттолкнула. За то, что считала наш брак наказанием. Ты лучшее, что есть в моей жизни, муж мой.

— Тогда, — Святослав склонился и шепнул на самое ушко жены, — может, вернемся в номер?

Соня уверенно кивнула.

* * *

В «Незабудку» вернулись почти бегом. Держась за руки, сбивая дыхание и громко смеясь. Правда, перед тем как покинуть площадь пришлось разыскать хозяина двора и забрать у него ключи, искренне заверив, что ничего не украдут и не сломают.

Праздник Первого снега остался позади.

Мимо мелькали заснеженные домики, клумбы, парки, заснеженные заборчики и магические лавки. Серебристо-серое небо померкло, когда супруги ворвались на первый этаж пустого Постоялого двора, шумно захлопнув входную дверь.

Жадно целуя жену, вбирая ее томные стоны, Святослав подхватил девушку на руки и взлетел на верхний этаж.

Теплая комната, озаренная светом ночника, выхватила мягкий блеск бездонных глаз северного князя. В них сверкал неистовый огонь, разжигая в неопытном сердце пары любовное томление.

Только сейчас наедине с некогда врагом, София разглядела, что цвет глаз любимого мужчины был насыщен множеством полутонов, которых она прежде не замечала. Они напоминали ночное небо, засыпанное звездами севера; отливали синими штормовыми облаками, бурлившими над морской стихией; играли синевой утреннего неба, ясного и чистого, как после предрассветной грозы…

Когда Святослав успел развязать широкие ленты за спиной, она не заметила. Атласное платье опало на пол с шелковым шелестом. Девушка очнулась, когда жаркие, сильные руки коснулись ее обнаженной, очень чувствительной кожи. Ласкали спину, плечи, округлые груди с розовыми вершинками… изящную линию живота, опускаясь всё ниже.

Теряясь в этой страсти, задыхаясь от мужского напора, Соня развязала тесьму на вороте мужской рубахи и князь, мгновенно скинув ту через голову, прижал ее к обнаженной и твердой как камень груди. Она слышала, как тяжело он дышит. Чувствовала, его силу. Ощутила, как просыпается мужское естество.

Настойчивые губы припали к ее губам. Пробовали на вкус, изучали, направляли и доставляли неземное удовольствие, растягивая каждый миг этого слияния.

Дав передышку неопытной жене, Святослав заключил ее вобъятия и шепнул:

— Не бойся, любимая.

Девичье тело охватила томительная тяжесть.

Грудь ныла. А между бедер вспыхнуло пламя желания.

Нет, страх давно ушел. Отныне она всецело принадлежит этому благородному северянину.

Не отрываясь от губ жены, князь приподнял ее за бедра, заставив обхватить себя стройными ногами за талию. В два шага достиг кровати и, уложив на белые простыни, навис сверху. Девушка вцепилась в широкие рельефные плечи мужа и прикрыла глаза. Внутри горело предчувствие неизведанного прежде наслаждения.

Он не торопился, покрывая ее тело жадными поцелуями. Изучал, сводил с ума, вынуждал выгибаться под ним и тихо стонать. Всё произошло, когда ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.