Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 63 – Юлия Марлин

— Это Игорь, брат Софии, — вспомнил Добрыня.

— Точно, — подтвердили близнецы.

Роман кивнул, сам припоминая младшего сына старого князя Арги. Тогда Игорь был безусым юнцом. Сейчас возмужал, став воином.

— Его могло принести только со стороны Эдирна. — Заметил Добрыня.

— Какого демона он делал во владениях Дома Железного Вепря? — Вопрос Рогнеда остался без ответа.

Все и так прекрасно поняли. Видимо, у союзников что-то пошло не так.

— Вот и спросим у него, когда очнется, — процедил Верховный Правитель Лейда. — Как долго ждать пробуждения, сударь Хорс?

— Рана серьезная. Юноша потерял много крови. Провел много часов в ледяной воде. Два — три дня, не меньше.

Великий князь прищурился и распорядился:

— Выставить у всех дверей караул. Как только господину Игорю станет лучше, доложить мне.

Мужчины вознамерились покинуть зал, но тут на порог вбежала Верея.

— Что происходит, Роман? Почему весь дворец стоит на ушах? Святослав с Софией вернулись?

Тем временем помощники целителя закончили с раненым и отступили от кровати. Внимание девушки привлек незнакомец в забытье.

— Кто это?

— Игорь, брат Софии, — пояснил Роман.

Княжна, как зачарованная, не сводя с раненого глаз. Сделала несколько шагов к кровати, шепнула:

— Он поправится?

— Разумеется, госпожа.

— Когда?

— На всё воля богов.

— Так, расходимся, — рявкнул Роман, не желая в четыре утра тратить время на пустые и бесполезные разговоры. — Верея, иди к себе.

Девушка не пошевелилась.

— Верея, ты слышишь?

— Я останусь здесь, — отрезала упрямица.

— Зачем?

— Не тревожься, повелитель, я тоже останусь, — вдруг предложил воевода.

Роман дернул губами, смерил мрачную сестрицу взглядом, развернулся и ушел.

Едва зала опустела, Добрыня затушил три лампы, оставив одну, чадящую тусклым светом, устроился в креслеи, опустив голову на грудь — сделал вид, что задремал.

Верея долго стояла у кровати, не решаясь приблизиться к Игорю. Лишь услышав, что Добрыня «захрапел», осмелилась подсесть на самый край. Уроженец уделата был коротко стрижен (по традиции его Дома), имел широкие брови, крупный нос, острый овал лица. Глаза были сомкнуты, а пересохшие губы болезненно приоткрыты. Обнаженную мощную грудь стягивала тугая повязка, мускулистые руки бессильно лежали на покрывале.

«София не говорила, что у нее такой красивый брат», — обиделась Верея, а потом вспомнила, что девушка вообще никогда не упоминал свою семью. Только раз — о том, что братья сослали ее в монастырь.

Игорь! Это ему София отсылала весточки о себе.

Вот он, значит, какой. Верея неосознанно потянулась к его руке. Та оказалась ледяной, и девушка, не раздумывая, заключила ее в свои ладони и поднесла к губам, отогревая дыханием. А когда сильная мужская ладонь потеплела и ожила, невольно улыбнулась.

* * *

— Соня, раздевайся, — Святослав смотрел исподлобья. — Одежду нужно просушить у огня.

Девушка в первый миг смутилась, но после вспомнила, что давно не послушница и даже не заложница, а Святослав уже не сударь Посланник, а ее законный муж и потянула к застежке плаща. Тяжелая и промокшая ткань грузно опала к ногам. Перекинув косу за спину, Соня принялась снимать мокрую сорочку и брюки.

Святослав не оборачивался. Он уже обнажился и, устроившись у печи на расстеленном плаще, подбрасывал в полыхающее пламя поленья. Девушка закуталась в свой плащ на голое тело и медленно скользнула к мужу.