Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 62 – Юлия Марлин

София перевела дух и, опустив голову на мужское плечо глаза, тихо призналась:

— Я и не знала, как это приятно.

Князь едва заметно усмехнулся.

— У нас еще все впереди.

Ветер качнул сосновые ветки. Снежный занавес на миг отступил, и Святослав разглядел вдалеке очертания покосившейся избы. Все это время она чернела в нескольких шагах правее, выглядывая из рябиновых зарослей.

— София. Вставай.

— Что такое?

— Я нашел место для ночлега.

Изба оказалась заброшенной и торчала из сугробов, привалившись задней стеной к стволу иссохшего дерева. Князь выбил плечом заклинившую дверь, вошел и, осмотревшись на предмет магическихловушек, позвал жену.

— Всё чисто. Входи.

Каменная печь и дымоход оказались целыми.

— Разведем, огонь, отогреемся и высушим промокшую насквозь одежду, — добавил решительно.

Отстегнув от пояса ножны с мечом, молодой командир опустился на одно колено у печи, поворошил в чаше золу, покрытую огромным слоем пыли и применил врожденную магию. Через минуту темную комнату осветили первые языки жаркого пламени.

София вошла в заброшенную сторожку лесника и огляделась.

Пыльно и сыро. Мебели не имелось. За исключением сломанной скамьи у стены. По углам светились кружевные нити паутины, сквозь мутное окно виднелись силуэты заснеженных сосен. Это было не важно. Главное они нашли крышу над головой.

Свет пламени пополз по стенам и потолку, будто ленивый зверек, пробующий неизвестную землю носом. Повеяло пыльным теплом и смолой.

Святослав сбросил кожаную куртку, быстро стянул рубаху и, не оборачиваясь к девушке, произнес:

— Чего стоишь? Раздевайся.

* * *

Городской караул сменился за три часа до рассвета. Небо было безоблачным, тонкий серп месяца, ускользая за горизонт, отсвечивал от глади Аррейна отблеском света на снегу и бликовал в металле, прибившимся к берегу.

— Смотри-ка. — Стальной блеск привлек внимание княжескую стражу. — Что там такое?

Приглядевшись, второй нахмурился:

— Человек.

— Скорее! На берег!

Через пять минут стражники вытащили бесчувственное тело из бурных волн. Из спины утопленника торчала оперенная стрела.

— Мертв?

Второй проверил пульс и покачал головой:

— Жив, но очень плох.

Человек был мертвенно-бледен, холоден и залит запекшейся кровью, и все же цеплялся за жизнь.

— Целителя сюда! Срочно!

Через пятнадцать минут найденного в Северной реке незнакомца уложили на кровать в одной из гостевых зал княжеского дворца. Рядом толпились придворные и стража, а целитель Хорс и два его помощника аккуратно извлекали стрелу, прочно засевшую в спине.

Из раны хлынула кровь, но ловкие руки седого колдуна мигом залили ее волшебными снадобьями, и кровотечение остановилось. Бесчувственный молодой мужчина даже не шелохнулся. Потеря крови и переохлаждение едва его не погубили. Он был на грани. Хорс наложил тугие повязки и, закончив, передал стрелу Великому князю, стоявшему в молчании у стены.

Роман повертел еев пальцах и отдал Добрыне.

— Вепри.

Близнецы Словен и Тис, тряхнув рыжими косами, хором констатировали:

— Почему-то я не удивлен.

— Если бы лучник прицелился чуть выше и левее, спасать было бы некого. — Целитель оглянулся к раненому, бесчувственному парню. — Ему несказанно повезло.

Естественно, раздев «утопленника» до пояса они обнаружили под левой лопаткой темное пятнышко руны «Жара», которую носят только уроженцы Дома Огненного Орла.