Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 51 – Юлия Марлин

О! Это было выше понимания. Она не желала это понимать. Не желала принимать. Лучше бежать. От всего. Как можно дальше… И никогда не возвращаться.

Рядом фыркала кобыла. В сумраке шелестело, свистело и выло. Страх невидимыми пальцами сжимал сердце, но она говорила себе — это песня ветра и дождя, чудовищ не существует.

Увы, они настигли ее во сне.

Стоило задремать: белоглазые демоны вынырнули из зимнего сумрака, как рой серебристых снежинок и затянули в беспробудный кошмар. Морозный ветер коснулся ступней, опутал ноги, пополз по спине. Заледенил тело, посеребрив ресницы и брови. Девушка открыла глаза и поняла, что находится глубоко под землей — в текучей холодной темноте, освещенной блеском искристых камней. Она была здесь не одна. Скрежет когтей по камню оглушил. Демоны прятались на границе тьмы и полусвета и подглядывали из ничейной пустоты.

«Ты будешь принадлежать нам.

Наступит день, мы завладеем тобой.

Не сопротивляйся.

Откройся нам.

Покажись.

Позволь коснуться тебя.

Ты — то, что освободит нас из плена.

Не прячься в темноте.

Яви себя…»

София подскочила от испуга.

Вокруг брезжила тусклая мгла. Дождь прекратился. Тучи разорвались, обнажая мелкие островки звездного неба. А невыносимый, пронизывающий ветер ослаб.

Девушка смахнула со лба прилипшую прядь и, привстав на локтях, устремила взор в просвет. Вчера она так устала, что даже не подумала, как отыскать направление, когда рассветет. Теперь можно сориентироваться по мху и звездам. Среди россыпей бледных точек, внимание привлекла наиярчайшая.

— Хасал-Кейг. Звезда Дома Серебряного Волка. Проводница.

Святослав показал ей эту звезду. Научил читать карту звездного неба.

Чем ближе север, тем ярче сияет Хасал-Кейг.

— Значит, там север, — сообразила София.

«Туда и поеду».

… Дождь прекратился еще до рассвета.

София отжала подол платья, то же проделала с мокрыми волосами, переплела из в тугую косу. Вынула из голенища сапога подаренный кинжал и разорвала подол до колен, как когда-то сделал Святослав, чтобы «было удобней держаться в седле». От голода и жажды кружилась голова, от холода дрожали ноги и руки, но надо было ехать дальше. Взобравшисьв седло, она припала к конской шее и, чтобы не вывалиться на дорогу, вцепилась в поводья.

— Вперед. Ну, пошел.

Черные лесные стены сменялись крестьянскими угодьями и полями много часов, прежде чем на горизонте возник крупный город.

Через четверть часа она ехала по вечернему Перемышлю и высматривала таверну «Потуги».

Та показалась на окраине города, около Площади Поцелуев.

Строение вызвало у девушки противоречивые чувства. Обтрепанные стены, заросшие мхом углы; закопченные дочерна окна второго этажа. Дыры в черепице — не так она представляла себе место свидания с комендантом.

Может, в помещении окажется лучше?

Увы. Внутри оказалось намного хуже.

Зал пропах тошнотворным запахом выпивки, пережаренного лука и табачного дыма. Практически все столы занимали страшноватые типы, на вид не отличавшейся от головорезов и бандитов.

Сев у окна, она почувствовала, как начинают дрожать колени. Пьянчуги то и дело оборачивались, подмигивая и громко гогоча. Ни капюшон, под которым она прятала лицо, ни плащ не могли скрыть того, что она — женщина. Интерес к ее персоне среди посетителей с каждой минутой возрастал.

— Чего будешь? — Мужик с подносом и заляпанным полотенцем на плече вырос неожиданно и напугал.