Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 50 – Юлия Марлин

София прошла несколько десятков шагов, трижды споткнулась, дважды упала, а когда поднялась и огляделась, ужаснулась: сделай она еще хоть шаг, окончательно заблудиться в неизвестной таежной чаще. Гигантские, обшитые мхом, дубы обступали во всех сторон. По земле опутанной корнями блуждали вереницы туманных теней, неподалеку журчал ручей. Пахло болотом.

Девушка прикусила губу. Этой ночью придется спать на мокрой земле в полном одиночестве: без костра, еды и оружия. Седельные сумки с огнивом, кресалом, провиантом и водой остались у Ивара, а его, как она помнила, когда убегала от моста, должны были вот-вот схватить.

Сумел ли комендант отбиться? Или попал в плен?

Если второе…

Софии сделалось жутко — по телу скользнула дрожь, к горлу подступил горячий комок. Княгиня уронили голову на руку. Возвращаться в Стифополь она боялась, наверняка ее отсутствие уже обнаружили и бросились искать, а не найдя расценили побег, как предательство.

Ни Роман, ни муж ей этого не простят и, не задумываясь — приговорят к смертной казни. Оставалось одно — с рассветом ехать в Перемышль, отыскатьтаверну «Потуги» и дожидаться Ивара. А если он не приедет — бежать из Лейда, куда глаза глядят.

Чужеродный глас в голове соглашался, успокаивал и не забывал напомнить, как сильно она любит коменданта.

Вслушиваясь в шепот эха, Соня повторяла: и она повторяла, как завороженная:

— Да, люблю. Только его. Он спасется и приедет. Ведь обещал. Он не обманет.

Из полумрака вынырнула громадная сосна, представ силуэтом древнего гиганта. Беглянка настолько устала, что больше не могла сделать и шага и рухнула на нижние ветви. Верхние — тот час заботливо прикрыли ее от проливного дождя. Упав на душистые иголки, девушка натянула походный плащ и провалилась в крепкий сон.

Проснулась после полуночи от того, что вымокла до нитки, жутко замерзла и зашлась в хриплом кашле. Казалось, вода течет по ее телу даже под одеждой. Ветки и камни впивались в спину и жгли оголенную кожу холодом. София пошевелила одеревеневшими конечностями и, приподнявшись на локте, сплюнула кровь.

Лило, как из ведра. Небо слилось с ночной чернотой, дул промозглый ветер. Мир был объят слепой тьмой, и только гулкий шум капель не давал решить, что она давно умерла. Девушка упала обратно на сосновую лапу, зарылась в ладони и глухо зарыдала.

Никогда еще прежде она не чувствовала себя такой одинокой в целом мире.

Нет, София никого не винила. Во всем виновата сама. Но каждый раз осознание собственной ненужности и никчемности причиняло нестерпимую боль. Как в тот, первый раз, когда братья вышвырнули ее из родного дома в монастырь, обозвав «полоумной».

Девчонкой она мечтала однажды отыскать Отмыкатель Земли, наивно полагая, — достаточно загадать желание и мир тут же изменится. Не станет войн, смертей, ужасов, все плохое исчезнет. Несколько дней назад (когда у нее еще была сытая, спокойная жизнь при дворе) к ней заглянул целитель Хорс и опечалил — старик не нашел упоминаний о древнем магическом Источнике, исполняющем желания.

— Это легенда, леэй, — сказал и тряхнул волосами. — Отмыкателя не существует.

София уткнулась в ладони, чтобы не взвыть от горя.

Как долго она лелеяла бесплодную надежду спасти свой Дом и народ от рабства варваров-северян. А потом узнала, что северяне не варвары, а во многом более благородны и честны чем ее собственные кровники. А ее будущий сын, скорее всего,унаследует трон Лейда — княжества, которое она с юности ненавидела всем сердцем, мечтая изничтожить в пыль и прах.