Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 33 – Юлия Марлин

— Святослав никогда бы так со мной не поступил! Боги свидетели, правителем Лейда должен быть он, а не ты!

И заперлась в личных покоях.

Правда, в назначенный день все-таки пришлось стереть слезы и явиться на встречу с женихом.

По традиции Волков гостей, посланников и чужих владык принимали в Серебряном Зале дворца. Его использовали для важных торговых переговоров и торжественных церемониалов, коей являлась первая встреча будущих мужа и жены.

Роман, облаченный в белое с серебром, восседал на троне. Рядом была его супруга в сверкающем наряде, дальше — сестра в лиловом платье, расшитом серебром и золотой лентой, переброшенной через грудь.

По правую — креслопустовало: его всегда занимал Святослав. Чуть правее — гордо расправив плечи, сидела супруга князя — княгиня София. Девушка, разодетая в традиционный наряд Дома, изо всех сил старалась сохранить невозмутимый величественный вид, но время от времени тревожно прикусывала губы — сидеть при троне Великого князя Севера было очень непривычно.

Кресла вдоль стен занимала многочисленная родня. София рассмотрела главнокомандующего армии, шута-Алексиса (от одного взгляда на которого девушку сворачивал приступ отвращения); придворных, тетушек, племянниц и многих других.

Две пары глаз смотрели на нее особенно враждебно. Эбена и Алесса.

Впрочем, их презрительные взоры волновали Софию меньше всего. Девушка покосилась на Верею. На той не было лица. Глаза опухли и покраснели, кожа посерела, красота юной северянки поблекла. Внутреннее чутье подсказывало, Роман не спросит мнения сестры так же, как не спросил мнения у нее в начале лета.

Гордана бросала на мужа холодные взгляды, но упрекнуть не смела.

Если не выдать Верею замуж до конца года, она перейдет в ранг незавидных невест и может до конца дней остаться в «девках».

Роман трижды рассылал Золотые Ленты Великим Домам, сообщая о наследнице княжеского рода на выданье. Увы, из Семи Домов откликнулся только прямой родственник правителя пустынь.

Судя по тому, как уверенно жених постукивал каблуками по мраморным плитам коридорных полов, приближаясь в Серебряный Зал в сопровождении свиты, — намерения у араввитийца были самые серьезные.

Гость прошел в центр Зала и, не останавливаясь, двинулся к тронному возвышению. Сын эмира Хорезми мог похвастать бронзовым оттенком кожи и пухлым скуластым лицом. Большие черные глаза посверкивали из-под густых бровей, отдаваясь острым коварным взглядом. Подбородок обрамляла вьющаяся бородка. Длинные волосы аккуратно лежали на плечах, но большую их часть скрывал расшитый золотом тюрбан, один конец которого был переброшен за спину, второй — спущен на грудь. Традиционный наряд Дома Черной Кобры — кодор-ансидел на нем, как влитой, подчеркивая широкие плечи и мускулистые руки. На поясе в изогнутых ножнах сверкала церемониальная сабля, через плечо и грудь была перекинута золотая лента — знак сватовства.

Рядом с женихом шагал низкорослый толстячок в кодор-ан и на секундочку показалсяСофии представителем волшебного народца карликов из сказаний северян. Скорее всего — толмач-переводчик.

Следом тянулась свита. Свободная часть несла сундуки, позолоченные подносы и кувшины, накрытые шелками и газой, тюки серебрящихся материй, другие катили бочки и мешки. Светское сопровождение Джамалутдина растеклось по Серебряной Зале гомонящей волной, и до этого громадный зал превратился в тесную каморку.