Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 31 – Юлия Марлин

Слезы покатились по бледным щекам, во рту стало горько от обиды.

— Милая, тебе плохо?

— Ой, побледнела.

Княгиня отрицательно покачала головой.

На безымянном пальце блеснул перстень, инкрустированный кровавым рубином, тем самым, который она нашла на морском побережье, и над которым старательно трудился придворный ювелир.

Мысль сбежать от свиты показалась заманчивой. Но куда?

Старый целитель. Уже не раз она находила убежище в его маленькой лаборатории, где ее не донимали бессмысленными расспросами.

Отложив рукоделье, княгиня смахнула слезы и встала. Придворные дамы замолчали и подняли головы.

— Я вернусь через десять минут.

— Мы идем с тобой, милая.

— Нет. — Она остановила женщин рукой. — Я… только схожу в покои и возьму новый платок. — Она вынула из рукава прежний, пропитанный кровью.

— Кашель так и не отпускает, тебя, солнышко?

— Временами. Я быстро.

Девушка бросилась в коридор, но пошла не к себе, а юркнула вюжное крыло и, минув комплекс анфилад, зашагала к Башням Жемчугов.

— Сударыня, какая неожиданная радость. Чем обязан? — Хорс оторвался от смешивания двух разноцветных порошков, ссыпаемых в пузатую стеклянную колбу.

Корвин на шесте учуял гостью и, распахнув глаза-бусинки, захлопал крыльями, рассыпая пухом.

— Сударрряня, сударррыня.

— Корвин, — София оглядела рабочую комнату: — Я, должно быть, не вовремя?

За столом, заваленным древними рукописями, сидели два молодых лейдца пятнадцати-шестнадцати лет в серой ученической форме. При виде Софии они встали, поклонились, а после вернулись к одной из рукописей, оживленно обсуждая компоненты зелья.

С другого края стола стоял Хорс. Перед ним поблескивали стеклянные пузырьки, наполненные разноцветными порошками и жидкостями и одна пузатая колба. В тот момент, когда вошла София, старик сыпал в нее серебристый и малиновый порошки со словами:

— Уверены в пропорциях, студий Максим? Две унции пепла облаков и семь унций крови ветра?

Юноша замялся.

— Можно еще минуту, саттэр Хорс? Записи истерлись. Не могу разобрать символ «лико». Он здесь перечеркнут. Это значит стихия «воздух», но я не уверен, что он имеет отношение к «крови» ветра. Думаю, речь идет о шторме.

— Разбирайтесь. — Хорс отставил пузырьки и подошел к девушке, мявшейся в дверях. — Входите, госпожа. Вы нисколько не мешаете. Мои помощники Максим и Эрик случайно наткнулись на рукопись «Раманика Аннора» и отыскали в ней один интересный рецепт зелья прозрения и мудрости.

— Как интересно. — София бросила взгляд на студиев, корпевших над листами.

Ворон, потыкавшись клювом в перья, убедился, что достаточно чист и, взлетев, плюхнулся на плечо гостье, вцепившись в плотную ткань платья когтями.

— Вы одна? — Удивился старик.

Согласно ее статусу — жене князя вообще не полагалось являться в одиночестве (в том числе в стенах дворца): рядом всегда должны быть свита или муж.

— Они отстали, — фыркнула девушка.

Хорс блеснул серыми глазами из-под полузакрытых век.

— Пришли почитать или сегодня вас интересует что-то конкретное?

— Почитать, если я не помешаю.

— Это ваш Дом и библиотека к вашим услугам.

— Спасибо, — София улыбнулась и двинулась к стеллажам.

Уже не в первый раз она уединялась в пропахшей смесями трав, металлов икнижной пылью, комнате, прячась от шума знати, бесконечных раутов и пышных церемониальных встреч. Только здесь, зачитываясь старинными трактами и познавая труды звездочетов и математиков, она впитывала не только новые знания, так будоражившие цепкий, любопытный разум, но и имела возможность побыть наедине с собой и своим сердцем.