Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 29 – Юлия Марлин

А ведь, Верея озвучила то, что терзает девушку уже давно. Внезапное сомнение накрыло разум снежной лавиной. За что она так ненавидит Святослава? Почему враждебная ненависть, будто подсаженная в ее душу кем-то чужим управляет ей, повелевая помыслами, словами и делами. Когда она забыла о том, какой Святослав добрый, чуткий и великодушный. Сколько сделал ради нее, ничего не требуя взамен?

Кто управляет ее сердцем, заставляя любить одних и ненавидеть других?

София помотала головой, пытаясь избавиться от морока, как тогда в Ордене Северных Братьев, но чем сильнее приходила в себя, тем сильнее начинали благоухать цветы в вазе из тонкого хрусталя и сиять, спрятанные в прикроватной тумбе, подаренные Иваром милые безделушки.

И очень скоро жена Святослава снова обо всем забывала.

Первые дни осени ознаменовались проливными дождями и триумфальным возвращением Стифопольского флота из торгового рейда по Аравитийским Морским Путям.

София долго стояла у окна, наблюдая, как по разноцветным витражным стеклам соскальзывают капли, а заодно приглядывалась к Дальтийской пристани, где сотни рабочих разгружали три огромных парусника «Пламя Эфира», «Гроза Морей» и «Крылья Зари».

Вздохнув, девушка отошла к камину. Сопровождавшая ее свита двинулась следом пестрым шлейфом сверкающих драгоценностей. Кроме Лии и Мии (которым девушка доверяла) теперь ее окружали тетки, двоюродные сестры и племянницы Святослава и Романа. Дамы считали своим долгом обучать юную, неопытную жену князя, так неожиданно влившуюся в их огромную дружную семью.

— Милая, не сутулься и подними подбородок, ты ж не прислужка, а благородная госпожа.

— Дорогая, улыбайся. Княгине не пристало ходить хмурой и недовольной, даже если у нее нет настроения.

— Солнышко, ты что? Это прибор для десерта, а для жаркого используй вон тот, с тремя зубчиками.

— Почему ты все еще не одета? Нас ждут на годины госпожи Алисы. Она, между прочим, троюродная племянница твоего мужа.

София сморщилась, отбросив воспоминания. И взяла пяльцы с вышивкой.

В непогожие осенние дни знатным дамам Великих Домов Заветы Сияния предписывали заниматься домашним рукоделием: плести ажурные шали и платки и вязать теплые вещи. Посчитав это за приглашение, придворные дамы расселись полукругом и, заведя тихую беседу, тоже занялись мека-синди— «уютным ремеслом».

София за иголку хвататься не спешила — меньше всего ей хотелось сейчас колоть себе пальцы.

Неизвестная болезнь ненадолго отпустила, ей стало лучше, и она обратилась к Великому князю с прошением об обучении ее воинскому делу. Сидеть в седле и править кобылой «госпожа» уже обучилась, ей не терпелось познать таинства воинского мастерства эрсеркеров. Но девушка получила жесткий отказ.

— С ума сошла? — Возмутился Роман. — Женщине не пристало махать мечом. Тем более жене моего брата!

— Но раньше было иначе, Ваша Светлость, — София была непреклонна. — В дни юного мира мужчины и женщины Лейда были равны и одинаково владели искусством войны.

— Нет, София!

— Но я…

— И думать забудь! — Гаркнул повелитель и она, присмирев,опустилась на стул. — Лучше роди Святославу ребенка.

От этих слов замужняя дама покраснела. Неужели до него дошли слухи, — будто жена Святослава все еще невинна? Она хотела сбежать, но голос Романа заставил повременить.