Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 102 – Юлия Марлин

Тем временем над крепостью сгустилась магическая мгла. Огненные ручьи теснили ее и жуткая мгла отступала. Ненадолго исчезала и снова набегала, непреодолимая в своем извращенном желании уничтожить человеческое укрепление и всех, кто внутри.

София потеряла счет времени и опомнилась, когда на востоке просветлело.

Внезапно тишину сотряс оглушающий гул со стороны форпоста. Похоже, рухнула часть кладки. Или быть может,опрокинулась одна из Угловых Башен. Это сыграло людям на руку и переломило ход сражения. Атака ледяных демонов захлебнулась, неспособная опять сосредоточить силы вместе. Враг отступил. Раздался резкий сигнал и демоны отхлынули в пустоши льда, унося с собой клубы непроницаемого мрака.

Вместо облегчения София пережила приступ страха.

Крепость медленно проступала над макушками сосен, заставляя сердце биться быстрее. Башни, переходы и даже каменная Стена были окутаны кольцами угольного дыма. Над всем северным горизонтом расползался ядовитый туманный смог — отходя в безжизненные дали, ледяные чудовища подожгли людское укрепление.

* * *

Перед обедом в Эрри доставили первых раненных. Все, как один были измождены, бледны, с рваными глубокими ранами, будто ужасные отметины оставил своими длинными и острыми, как кинжалы зубами, пробужденный черным колдовством — ледяной дракон.

Раненых разместили в доме лекаря. Тем, кому не хватило места, Соня распорядилась приютить в имении, отдав три гостевые комнаты. Большинство воинов оказались уроженцами Дома Горного Оленя, и лишь четверо были Волками.

София бросилась помогать управляющей и трем молодым служанкам, которые метались по коридорам с тазами теплой воды, чистыми бинтами, кровоостанавливающими мазями. Несколько часов женщины перевязывали и зашивали раны на телах мужчин, смазывая их целебными мазями.

— Они навалились армадой в десять тысяч душ, — хрипло поведал пожилой Олень, пока служанка бинтовала его ноги, обгоревшие до костей. — Пришли сплоченной, хорошо вооруженной армией. Они и раньше нападали большим числом, но всегда бились, как варвары, потому три тысячи наших легко отражали их атаки. Но вчера… с ними был Он. Все мы чувствовали присутствие темного мага.

От этих слов Софию пробрало до костей: нежить на севере? Пришел не ради покорения «Северного Ветра», явился — за ней!

Второй раненый согласился:

— Сам в битву не пошел, скользкая тварь, — с презрением выплюнул, стойко перенося сильную боль. — Затаился и наблюдал из темноты. Он выжидает. Надеется, через неделю, месяц, или год, мы ослабеем, защита рухнет, и мы падем от ран и усталости. Вот тогда нас сметут.

— Не дождется, — хрипло бросил первый. — Командир запретил умирать. И мы выстоим.

В пылу помощи бойцам, София не успела спроситьо павших защитниках форпоста. Она боялась задать вопрос напрямую, ибо страшилась услышать худшее. Судя, по искаженным болью лицам мужчин, застывших в горестном молчании: погибших было немало. Женское сердце сжалось в комочек льда.

Что если, Святослав один из тех, кому не довелось встретить рассвета нового дня?

Но теперь слушая, как мужчины тихо говорят с великим уважением и почитанием о командире, о его храбрости, о том, как всю ночь он вдохновлял уставших воинов разить врага и не сдаваться, как сам сокрушил не меньше сотни, ни на секунду не опуская клинка, немного успокоилась.