Онлайн книга «АтакА & Исключительная»
|
Я зашла на кухню уже с автоматическим шприцем в руках. У нас осталось три вакцины: “Ti”, “Zr”, “Ra”. Маршалу не помогла – или ещё всё не так? – одна из двух вакцин, подписанная буквами “Ti”. Поэтому я выбрала шприц с подписью “Ra”. Хозяйка дома всё ещё стояла над угасающим телом Кайи, над которым горела одна-единственная во всём доме, голая лампа. Я сказала ей помочь мне перевернутьдевочку на спину. Сначала она как будто хотела не согласиться со мной, очевидно, из-за характера ранения, пришедшегося именно на спину ребёнка, но, набрав в лёгкие воздуха, так и не сказала ничего, увидев, что я начинаю процесс без нее. В итоге она помогла мне. Кайя совсем никак не отреагировала. Женщина приложила пальцы к её сонной артерии и шёпотом произнесла: – Вот-вот погаснет… Погоди, – она остановила мою руку, заметив, что я целюсь шприцем прямо в сердце девочки. – Что ты делаешь?! Маршал уже был мёртв, когда я вколола ему вакцину. Кайя ещё жива. Да, быть может, я просто быстрее добью её, то есть стану её убийцей, но даже в таком случае будет только лучше – она перестанет мучиться. В любом случае, она при смерти, и её мне не спасти, так что я ничего не потеряю, если попробую сейчас, пока её сердце ещё производит свои последние импульсы. Я сделала это. Врезала шприц прямо в область сердца, убедилась в том, что вакцина мгновенно и полностью вошла в цель, и отошла в сторону. Подождав с минуту, незнакомка потрогала шею девочки и произнесла сильно осипшим голосом: – Не чувствую пульса. Всё. Я не спасла Маршала и убила Кайю. Пожалуй, понадеюсь на бред ещё несколько часов, а потом, когда надоест слушать пустоту, можно будет взять свой пистолет, выйти на улицу и наконец прострелить свою башку. Бедная Томирис… Плевать мне на чувства Томирис. У неё есть Рагнар, так пусть учится любить его, раз уж он ей остался, а я пойду за научившим меня любить Маршалом. Я села на лавку в трёх шагах перед столом, на котором оставила умершую Кайю, и замерла. Не знаю, сколько времени прошло, не знаю, когда и как, но серая женщина, очевидно, заварила чай и теперь держала чашку прямо перед моим носом. – Выпей. Я зачем-то нашла в себе силы на ответ: – Не хочу. – Это яд. Я, не раздумывая взяла, в руки заветную чашку, немного помедлила и сделала первый глоток. Ярко выраженная горечь была правдоподобной, как для яда. Женщина села на лавку слева от меня и продолжила говорить: – У тебя необычные глаза – очень редкая, филигранная гетерохромия. Я поняла это только сейчас, когда смогла заглянуть в твои глаза вблизи. Ты Исключительная. Таких, как ты, фанатичные представители секты Новой эры берут в плен и лишают глаз. Будь осторожнее, девочка… – Быть осторожнее? – повела бровью я, врезавшись взглядомв дно своей опустевшей чашки. – Это был не яд? – Нет, это всего лишь кудин. – В следующий раз не врите. Злость. Именно с ней я отставила чашку на лавку справа от себя и резко встала на ноги. Но уже стоя рядом с телом Маршала, я снова ничего не чувствовала: ни злости, ни надежды – ничего. Утром я проснулась, но не открыла глаза. Просто как сидела на полу, упираясь правым виском в книжный шкаф напротив стола с Маршалом, так и продолжила сидеть и слушать. В комнате присутствовали Рагнар и Томирис. Рагнар сказал: “Ты чувствуешь это? Трупный запах”. Томирис ответила: “С ним всё кончено. Он мёртв. И этого не исправить никакой инновационной вакциной”. Рагнар: “Но она отказывается верить”. Томирис: “Дадим ей ещё одни сутки?”. |