Онлайн книга «Живое Серебро»
|
– Что такое?! – моментально активизировался Рокетт, при этом положив свою ладонь мне на спину. – Всё в порядке. Дай мне пару секунд. Просто… Конечности замлели и немного подташнивает после всех этих кувырканий в воздухе… Как ты сумел найти меня? – Парашют я открыл раньше, чем ты свой, так что примерно видел, куда именно тебя отнесло. – Всё равно полчаса искал… – Это что, снова претензия? Скажи спасибо, что вообще нашёл: сам приземлился не пойми на что и потом ещё соображал, справа ты грохнулась или слева. В ответ я хихикнула, и он сразу же хихикнул тоже… Хорошо… Хорошо, вроде, отпускает.Приземление позади. Дальше – поход… Мы финишируем и отправимся назад в Кар-Хар, где станем проживать более-менее выносимые жизни победителей Металлического Турнира. Похоже на план. Рудник смогли пройти, значит, и Ристалище сможем преодолеть. Тем более, здесь нас не разделяют, здесь мы будем вдвоём… – Слышишь, Катохирис? – вдруг аккуратным шёпотом, вызвавшим у меня мгновенное напряжение, призвал меня Рокетт. – Человеческие голоса в отдалении… Давай поднимайся. Идём. Быстрее… Он поднял меня за руку, я сразу же перекинула за спину свой рюкзак, и мы поспешили уйти подальше от места моего приземления. Лишь через минуту, когда посторонних голосов уже не было слышно, сообразив, что нам стоит воспользоваться нашими компасами, мы поняли, что шагаем на северо-запад, и резко изменили своё направление – ровно на север. Глава 27 Сначала Стейнмунн шёл впереди, но вскоре мне надоело смотреть в его спину, так что весь оставшийся день мы прошли бок о бок, и за всё это время с нами не случилось ничего страшного: на нас не напали ни другие участники Турнира, ни дикие звери, ни забытые, ни сама природа. Всё оказалось совсем не таким страшным, как нам рассказывали в Руднике, и всё же, обстановка была откровенно нагнетающей. Для меня и Стейнмунна, выходцев из пыльного Кантона-J, лесная местность была такой же непонятной, необычной, странной и в определённой степени пугающей, какой для нас могла бы быть местность, полностью покрытая водной гладью: мы никогда в своих жизнях не видели ничего больше одного заброшенного бассейна и никогда не сталкивались больше чем с тремя деревьями, одновременно растущими вблизи друг к другу. Здесь же необъятных деревьев, будто подпирающих своими макушками сами небеса, высокой травы с человеческий рост, диковинных птичьих трелей, подозрительных шорохов в кустах, ярких красок и терпких запахов неизвестного происхождения было столько, что поначалу у меня даже голова немного кружилась от такого разнообразия, агрессивно нахлынувшего на нас сразу после удушающих стен подземного лабиринта Рудника. Закинули бы меня в какое-нибудь подземелье или на какие-нибудь крыши, или хотя бы на развалины, и у меня было бы больше уверенности в том, что я смогу выкарабкаться и благополучно финишировать, но попасть в столь чуждую мне местность было всё равно что перенести шахтёра на океан и сообщить ему о необходимости управлять парусной лодкой – стресс, шок, абсолютное непонимание и лишь возрастающее чувство растерянности, порождающее излишнее напряжение и, как следствие, неприсущую моему характеру пугливость. Мы шли не останавливаясь, словно заведённые роботы. Молодость была на нашей стороне, но всё равно с наступлением первых сумерек я осознала, что нахожусь на своём физическом пределе: больше всего гудели ноги, которые хотя и были облачены в удобные ботинки, всё равно на неровной и местами сильно ухабистой местности напрягались до предела, и ещё заметно устали плечи, хотя мой рюкзак вовсе не был тяжеловесным. За час до захода солнца мы поняли, что шагаем по болотистой местности: под ногами всё чаще попадался пружинящий мох, из-под которого выступала влага, вокруг стало заметноменьше деревьев, и вскоре мы вовсе вышли на местность с редким-редким мёртвым лесом, состоящим из деревьев с голыми стволами и кронами, лесоповала и даже скелетов животных. Мы обзавелись палками, чтобы увереннее ступать вперёд, но почти сразу поняли, что это болото нам не миновать одним уверенным марш-броском, так как ночь уже начинала вступать в свою силу. Наконец Стейнмунн остановился и, немного послушав лесную тишину, признал факт того, что мы оба здорово уморились и что ночное время близится – нам необходимо определиться с местом для ночёвки и обсудить решение вопроса питания, о чём за нас прекрасно говорили наши громко урчащие желудки: как же хорошо, что во время приземления мой желудок всё-таки не вывернуло наизнанку! |