Книга Живое Серебро, страница 98 – Anne Dar

Я барахталась первые пять минут, пыталась высвободить лезвия из перевязанных перчаток, но у меня совершенно ничего не выходило. В итоге услышав под собой треск ветки, до сих пор благополучно удерживающей вес моего тела, я резко замерла… Если эта ветка обломится – я останусь подвешенной над землёй, стропы вопьются во всё тело, это будет… Очень мучительная смерть!

К глазам внезапно подступили слёзы, из-за которых я стала чаще дышать, по левой щеке даже скатилась одна слеза… Меня затошнило. И это стало спасительным: я сосредоточилась на тошноте, чтобы попробовать остановить её, и в итоге занялась сконцентрированной дыхательной практикой, что спасало от паники, но и отвлекало от решения основной проблемы. Не знаю, чем бы столь неудачное приземление в итоге обернулось для меня, если бы спустя полчаса моего совершенно беспомощного состояния не случилось чудо.

Услышав в растущих неподалёку кустах отчётливое движение, я сначала испугалась, решив, что это может быть крупный дикий зверь или другие участники Турнира, которые могут захотеть прирезать меня с целью обогатиться моими припасами и даже одеждой, поэтому когда из кустов внезапно вынырнул в своей до боли знакомой, потёртой и уже немного порванной накидке Стейнмунн собственной персоной, я едва сдержалась, чтобы не разреветься от счастья – облегчающего стона мне сдержать так и не удалось.

– Эй, ты там как, жива, цела?! – подбежав впритык к моему клёну и приложив к нему обе ладони, задрав голову и встретившись со мной взглядом, громким полушёпотом поинтересовался Рокетт.

– Чтож ты так долго! – едва сдерживая слёзы, хрипло отозвалась я.

– Ха! Отлично, сразу с претензий начала, значит, всё в полном порядке… – эти слова он договаривал уже взбираясь вверх по нижним веткам…

Всё-таки мне повезло упасть именно на такое ветвистое дерево, ведь могло же быть и гораздо хуже, ведь могла же я застрять на самой макушке какой-нибудь обделённой нормальными ветками сосны.

Взобравшись на соседнюю от моей ветку, Рокетт начал аккуратно резать опеленавшие моё тело стропы. Дело двигалось туго, но двигалось – за минуту он срезал только одну верёвку, а нужно было срезать как минимум семь таких. Пока он резал, я старалась не вздрагивать всякий раз, как лезвие его ножа опасно приближалось к моему телу, однако дрожь проявлялась сама собой, совершенно непроизвольно. Но нужно отдать должное мастерству моего друга – он ни разу даже вскользь не поцарапал моей кожи и даже одежду не зацепил. Когда он наконец освободил мою левую руку, я смогла достать из левой перчатки лезвия и уже сама перерезала стропы, пережимающие моё правое запястье, которое уже выглядело не просто синим, а предупредительно фиолетовым – я даже перестала чувствовать пальцы на этой руке!

Наконец обретя полную свободу, но всё ещё ощущая опасное онемение в своих конечностях, я стала аккуратно двигаться по страшно трещащей ветке, медленно продвигаясь ближе к стволу, у которого меня дожидался Стейнмунн. Он помог мне слезть с этой ветки и встать ногами на ту, с которой только что сошёл сам. Дальше было проще: два точных перехода с ветки на ветку, один прыжок, и мы уже стоим на земле! Правда, стоит только Стейнмунн – стоило мне соприкоснуться с землёй, как я сразу же завалилась на четвереньки и зашлась тяжёлым дыханием.