Онлайн книга «Живое Серебро»
|
– Дементра?! Дементра Катохирис?! – словно не веря собственному предположению, с откровенным шоком выпалил старик. – Ты ли это?! – Я… Он так резко обнял меня, что из моих глаз едва не выдавилась слеза. Мы, конечно, дружили, но никогда не обнимались, а здесь он остался чуть ли не единственным, кто помнит не только меня, но и моих канувших в Лету родных, и вдруг объятия – как объятия с теми, кого больше нет… – Проходи! Проходи скорее… – старик подпихнул меня в дальний угол тесной комнаты, ближе к письменному столу, на который сразу же поставил свою лампу. – Стой здесь! Он отлучился буквально на минуту – своим чутким слухом я слышала, как он поспешно возится на кухне… Старик вернулся с одной большущей деревянной пинтой пива, от аромата которого в моём рту сразу же проступила слюна, а глаза чуть снова не заслезились – вкус навсегда минувшего прошлого! Я без раздумий приняла подношение и с жадностью опрокинула в себя всю порцию одним махом! В последний раз, когда я удостаивалась чести употреблять эту горечь, я обещала себе, чтобольше ни капли пива производства Тиарнака не возьму в рот: какой же глупой я была! Это горькое пиво – лучшее, что я когда-либо пила! Как только я отставила опустевшую кружку на стол, старик, с жадностью наблюдающий за каждым моим движением, заговорил: – Девочка, что с тобой случилось?! Когда ты пропала без вести, все думали, что ты разделила судьбу Берда, Ардена, Арлена, Геи и всей своей семьи! Ты не представляешь, как все мы горевали о Берде, о каждом из убитых той ужасной ночью! Многие утверждали, будто ты присутствовала на Церемонии Отсеивания и назвалась тэйсинтаем, но некоторые говорили и обратное – будто то была не ты и будто твоё тело лежало на кремационной телеге рядом с телом Берда. Но посмотри на себя, ты ведь сама на себя теперь не похожа, как так?! К моему горлу подступил ком: – Распространи новость: жители Кантона-J не должны идти в тэйсинтаи. Это прямой путь к обрыванию жизни, чистое самоубийство. – Но ты ведь жива. – Я выжила только благодаря чуду. Лучше спроси, что стало со всеми остальными тэйсинтаями и пятикроваками. Из ста пятидесяти человек, собранных по всем Кантонам, выжило всего четверо. – Стейнмунн? – Стейнмунна больше нет… – я судорожно сглотнула резко подступивший к горлу ком боли, и старик сразу же похлопал меня по плечу. – Я передам… Я позабочусь, чтобы по Кантону распространился слух, обещаю… – Скажи, как дела в J? – Дела совсем плохо, девочка. Контрабандистов больше нет. Моран жестоко изничтожил нашу братию – после потери Берда из наших выжили единицы. Собственное производство пива теперь тоже под запретом, – он коснулся пальцами опустевшей кружки, из которой только что пила я. – Один бочонок для себя можно делать, но за большее – казнь через повешение. – Как твой брат, как Тирон? Тирон – тот самый контрабандист, на родах жены которого я с Бердом присутствовали, чем и спаслись от ночного конвоя ликторов, тот самый контрабандист, лавку которого разграбили во время бунта, и ради которого мы с Бердом согласились на нашу последнюю вылазку. – Жив и то хорошо, – покачал головой старик. – Я-то совсем обнищал, скоро есть совсем нечего будет, а у него ситуация и того хуже: пятеро мальчишек по лавкам, скоро проедят всё, так что к зиме Тирону наверняка придется отправиться горбатиться в шахты, а его жена уж подумывает устроиться прачкой. |