Книга Живое Серебро, страница 196 – Anne Dar

Я прошла мимо сцены, на которой ещё два месяца назад стояла полуживой от страха, но, взглянув на неё, не почувствовала ничего… У меня была чёткая цель, и я приблизилась к ней вплотную: дверь кабинета главнокомандующего ликтора Кантона-J Талбота Морана. Я открыла её с ноги, но ещё до того, как замахнулась ногой, знала, что не промахнулась – за дверью стучало одно сердце.

Стоило мне высадить дверь и переступить порог, как тот, по чью душу я пришла, схватил со стола табельное оружие и выстрелил из него в меня. Я могла увернуться. В конце концов, я способна в одну секунду развивать скорость пули. Однако я не захотела уворачиваться.

Пуля попала в правое плечо, но я не дрогнула, не издала ни звука, а из открывшейся раны сразу же начала сочиться не кровь, а жидкий металл – живая ртуть…

В трёх метрах передо мной, за огромным тёсаным столом стоял высокий, статный и не выглядящий на свой реальный возраст, полностью седовласый ликтор. Ему шестьдесят лет, я знаю, но он непростительно хорошо сохранился для своих лет, а его белоснежные волосы и вовсе угнетающи… Я так похожа на него! Так, что аж тошно. Вот, значит, в кого я уродилась своим самым главным недостатком – внешней красотой, притянувшей ко мне губительное внимание Платины.

Захлопнув за своей спиной дверь, я совершенно спокойно, облачёнными в перчатки пальцами вытащила из своего плеча пулю, которая уже почти полностью вытолкнулась наружу всего лишь работой моих активно регенерирующихся мышц. Вынув пулю, я отбросила её в сторону с таким видом, словно это была не пуля вовсе, а лишь назойливая, прихлопнутая насмерть муха.

– Мы знакомы? – проявив секундную трусость, решил изобразить непонимание тот, кто своим насилиемпородил меня на этот свет.

Я стала медленно приближаться, с удовольствием отмечая его ускорившийся пульс, его взбесившееся сердцебиение, его активное потоотделение… Он знает, кто я такая, и знает, зачем я пришла.

– Почему ты убил мою семью? Из-за контрабанды или из-за меня? – пафосно проведя измазанными в ртуть пальцами по бархатной поверхности подкладки стола, которая сразу же принялась окрашиваться в металлический цвет, я остановилась. Моя жертва не торопилась с ответом, так что я потребовала: – Отвечай.

Он положил пистолет на стол, потому что прекрасно понимал, что эта игрушка против Металла – ничто.

– Всё удачносовпало. Я давно хотел накрыть шайку обнаглевших контрабандистов, а здесь появились новости о дочери из трущоб, за наличие которой меня лишили бы звания и сослали бы в какой-нибудь дикий Кантон-A. У случайной дочери обнаружился знаменитый на весь Кантон отчим, которого давно пора было приструнить. Двух зайцев одним ударом: и неуловимый контрабандист лёг, и дочь…

– Двух зайцев у тебя не удалось уложить. Я всё ещё жива.

– Чего не скажешь о других моих бастардах.

– Были и другие? – к моему горлу подступил ком.

– Два оборвыша четырнадцати и двенадцати лет от двух разных женщин.

У меня есть братья?!.. Пусть только по дурной крови, но всё же… Один на два года старше Октавии, а другой её ровесник! Или… Или уже нет? Надежда не успела загореться, я спросила:

– Что ты с ними сделал?

– То же, что было уготовано и тебе: убил их вместе с их семьями.

Я в одну секунду приблизилась к нему, так, что он успел только один раз моргнуть. Огромный мужчина, силе которого не смогли противостоять десятки изнасилованных им женщин, вздрогнул и пошатнулся, увидев меня в шаге от себя – он испугался настолько, что пот начал градом катиться по его загорелому лицу! Знаю, что это плохо, но мне понравилась его реакция… Понравилось, что он испугался перед тем, как умер. Он совершил столько зла – в результате одного из этих зол появилась на свет я, – что перед смертью он просто обязан был испытать этот животный, крайний страх, толкнувший его на трусливую речь: