Книга Живое Серебро, страница 116 – Anne Dar

– Дема, – друг уверенно схватил меня за руку. – Этот укус на том из нас, на ком должен быть, ясно? Сейчас просто перемотай мне руку новой тряпкой, хорошенько смоченной виски, дай мне немного попить воды и, пожалуй, мне не помешает вздремнуть – меня клонит в сон, думаю, посплю, и полегчает.

Я сделала всё чётко по инструкции: оторвала новый лоскут от его накидки, которая мне всегда так сильно нравилась, щедро смочила её виски, обработала рану, после чего всё же решила перевязать её ещё одним, совершенно сухим лоскутом, на что уже начавший дремать парень не обратил совершенно никакого внимания. Тот факт, что он так быстро впал в глубокую дрёму, меня напряг ещёсильнее: да, мы очень устали, но здоровые люди не должны так резко проваливаться в забытье, словно по щелчку, или я чего-то не понимаю?..

Полностью накрыв его брезентом, то есть прямо от пяток до самой макушки, я вышла из каменной выбоины и, не находя в себе сил к спокойствию, решила развести миниатюрный костёр, чтобы хоть как-то занять себя. В итоге для этого дела набрала огромную кучу веток, а когда опомнилась, вечерние сумерки уже наступили.

Как и хотела: я развела совсем маленький костёр и каждые пятнадцать минут подбрасывала в огонь по паре сухих веточек или по добротному куску сухой порохни. В определённый момент я поймала себя на том, что, оказывается, продолжительное время ни о чём не думала, потому что думать было страшно. Опомнившись, я резко поднялась и направилась к Рокетту, проверять его состояние. Брезент всё так же покрывал всё его тело, что вдруг стало казаться мне жутким. Аккуратно приподняв уголок брезента, я увидела до боли знакомое лицо, но увидела его каким-то чужим: щёки впали, скулы заострились… Нет, не может человек так резко измениться внешне! Это просто освещение такое дерьмовое: ведь почти ничего не видно!

Его грудь взмывала резко, надрывно… Дышит – это хорошо. Да это просто замечательно! У него молодой и крепкий организм, он обязательно сможет перебороть любую заразу! Подумаешь, какой-то комар укусил… Ладно, не комар и даже не муха, но ведь это только укус, верно? Не открытый перелом ноги, не колотое ранение в печень, не обморожение конечностей… Переживёт, переборет. Обязательно переборет! Это ведь Стейнмунн Рокетт, он круче меня, круче всякого Металла – он вообще круче всех!

Взяв его рюкзак, я вытащила из него термос, налила воды в открученную крышку и попыталась хотя бы немного попоить больного сквозь его болезненный сон, но он никак не отреагировал – пришлось заливать воду обратно в термос. На глаза сами собой навернулись непрошеные слёзы. Не понимая, что делаю, я вдруг стала вытаскивать из рюкзака друга его вещи, хотя не то чтобы в нём было много вещей, всего-то бутылка виски да литровый термос – нож я решила не трогать, как и остающуюся на руке Стейнмунна перчатку с кинжалом. Я переложила обе ёмкости в свой рюкзак, пояснив это тем, что я из заботы облегчаю его ношу – чтобы завтра его рюкзак был полегче и не утяжелял его шаг, –но что-то противненькое изнутри подтачивало мою душу, что-то заставляло слёзы наворачиваться на мои быстро моргающие глаза, что-то вынуждало дрожать непослушные руки, перекладывающие вещи из его рюкзака в мой.

Зачем-то надев свой рюкзак на спину, я на секунду задумалась – мне безумно хотелось прямо сейчас лечь рядом со своим самым лучшим другом, положить свою голову на его грудь и слушать биение его сердца, и я бы наверняка сделала так, если бы не какое-то странное, холодящее нутро чувство, буквально толкающее меня в противоположную сторону. Я сделала шаг назад, и ещё один шаг… Вышла из скальной выбоины и снова оказалась у своего одинокого костра.