Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 87 – Елена Кондрацкая

Я приложила ладонь к груди, где тяжело билось сердце, его стук отдавался во всем теле. Как бывало перед экзаменами, когда я засиживалась допоздна, до отказа накачиваясь крепким кофе. Руки были холодными и липкими от пота, а от одной мысли о еде меня начинало тошнить.

– Всё в порядке, – соврала я. – Просто плохо спала.

– Переделывала эссе для профессора Блай? – сочувственно спросила Мэй. Она не ночевала в комнате, поэтому не видела, как я всю ночь лежала, пялясь в потолок. Поэтому я кивнула. Профессор Блай вернула мне эссе со словами, что моё творчество – «худшее, что она читала». Но ничего переделывать я не собиралась – пренебрежительная «D с минусом» меня вполне устраивала. Не знаю, зачем я врала Мэй, возможно, потому что беспокойство и жалость в её взгляде меня убивали. Я не хотела быть причиной её переживаний – нам их и без того хватало.

– Мы с Эндрю хотим на выходных поехать в Терсо, развеяться, давай с нами, – сказала Мэй.

Эндрю энергично закивал, роняя с вилки макароны.

– Мэй хотела зайти в книжный, а я обещал сводить её в бар. Но вместе, конечно, веселее. Можно сходить на озеро, пока не очень холодно, и…

– Я пас, – перебила я и улыбнулась одними губами. – Но спасибо за приглашение.

– Кэт… – Мэй поджала губы.

– Испортить вам свидание? Вот ещё! – Я сумела рассмеяться и посмотрела на Эндрю, прищурившись. – Надеюсь, ты забронировал хороший отель?

Тот смущённо заулыбался, а Мэй залилась краской. Эндрю прокашлялся и встал.

– Я, пожалуй, схожу за чаем. Мэй, тебе принести?

Мэй кивнула, а стоило Эндрю отойти, перегнулась через стол и зашипела:

– Кэт, ты о чём? Мы не…

– Брось, Мэй, мы все тут уже взрослые мальчики и девочки. Думаешь, я не знаю, почему твоя кровать по ночам пустует?

Мэй стала пунцовой.

– Мы правда всё ещё не… Эндрю мне очень помогает пережить, ну… всё, что случилось. – Она покусала губы и отвела глаза, на её лице смешались смущение, радость и чувство вины. – Он не прикасался ко мне… в этом смысле… Мы только целовались…

– Тогда тем более вамнадо поехать вдвоём и наконец потрахаться, – пожала плечами я.

– Извращенка, – пробормотала Мэй, прижимая ладони к щекам и качая головой.

– Можно подумать, ты об этом не думаешь, – усмехнулась я, втайне радуясь, что Мэй, судя по всему, справлялась лучше, чем я думала.

Мэй снова поджала губы.

– Ещё как думаю, но… чувствую себя странно. Джиа… прошла всего неделя с тех пор, как она, а я… я чувствую себя такой сукой…

Я вскинула брови, ни разу не слышавшая от Мэй ничего грубее «дуры». Удивительным образом это меня подбодрило, я искренне улыбнулась и накрыла ладонь Мэй своей.

– Брось, Мэй, ты не делаешь ничего плохого. То, что случилось с Джиа, – ужасно и грустно, но ты не должна отказываться от своей жизни и своих чувств из-за… – Я сжала руку сильнее. – В конце концов, это был её… выбор.

– Я думаю, что вдруг мы могли… как-то… я не знаю, поговорить с ней…

Это был первый раз, когда мы заговорили о Джиа. И, похоже, Мэй думала о том же, о чём я. Что мы не заметили? Почему не смогли её удержать? Помочь? Спасти? От того, что Мэй – внимательная и чуткая Мэй – разделяла мои мысли и переживания, мне стало немного легче. Если уж Мэй ничего не заметила… Противоречивые чувства захлёстывали меня, но одно я знала точно: нельзя погружаться в них, надо продолжать идти вперёд, надо продолжать жить, иначе велик риск последовать за тем, кого потерял. Меньше всего я хотела, чтобы подобное случилось с Мэй.