Онлайн книга «Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы»
|
Содержимое чаши вспыхнуло и осыпалось прахом. Он чёрными щупальцами взвился вверх и бросился на меня. Испугавшись, я попыталась отпрянуть, но мама удержала меня. Щупальца проникли в нос и рот, обжигая, нырнули в горло, оставляя после себя вязкую горечь. Грудь пронзила острая боль. Нарисованное на ней солнце зашипело, задымило, с болью оставляя на плоти вечное клеймо Сгинувших Богинь. Я пыталась кричать, но не могла даже дышать. Единственное, что придавало мне сил, то, как стойко мама выносила те же муки. Когда чаша опустела, разделив содержимое между нами, я наконец смогла вдохнуть. Закашлялась и упала бы, если бы не сильные руки мамы. Голова закружилась, мир поплыл, становясь зыбким и нечётким, грудь горела огнём, и боль эта была бы невыносимой, если бы не пьянящий дурман колдовских трав. Красной лентой сияла кровь Руты, которая к этому моменту заполнила каждый уголок заклинания, высеченного в столе, и уже начала капать на пол. Я и подумать не могла, что в её крошечном тельце столько крови. Почему так много крови? – Я умираю и возрождаюсь в детях своих. Дитя моё – продолжение моё, дарующее мне Вечность. Дитя моё принимает меня, добровольно и с радостью, как я принимала его в этом мире добровольно и с радостью. Моя душа возродится в теле,созданном мной. Её тело засветилось, мама выгнулась, крепко сжала мои ладони, и из груди её появился ослепительно-яркий, горящий подобно солнцу шар. Он был похож на тот, что она вытянула из груди Ричарда, но в разы, во много раз больше. Почему он такой большой? Шар воспарил над столом и замер между нами, обжигая меня чудовищной силой. – Скажи, Кэтрин, ты принимаешь меня? – спросила мама, глядя мне в глаза. Я смотрела на шар будто заворожённая. Во мне застыл вопрос, но шум вихря и дурман, который я вдохнула, не давали сосредоточиться на поисках ответа. Но чем дольше я смотрела на сияющее солнце передо мной, тем страшнее мне становилось. Я должна была что-то ответить маме, но в голове стучало, сливаясь с ударами сердца, одно-единственное имя. Кай. Кай! Я не могла позвать его. Но всё моё существо кричало, мои чувства вопили, пытаясь перекрыть голос боли, которая привела меня сюда. – Милая, скажи «да», – подсказала мама, заглядывая мне в глаза. – Я не смогу удерживать заклинание слишком долго. Кай! Где ты! Кай! Пожалуйста! – Я… Я… – Кэтрин, скажи «да». – Ногти впились в мои ладони, причиняя боль. – Не подведи меня. Мне страшно. Мне так страшно! – Всего одно слово, ты сможешь. Давай. Нельзя отступать. Я обещала её спасти. Я обещала, что помогу ей изменить этот мир. Она моя мама. Единственная, кто всегда заботился обо мне. Я разлепила пересохшие губы… – Кэтрин, нет! Дверь в храм отворилась, ударившись о стену. Я оглянулась. Вихрь не позволял ничего разглядеть за его пределами, но это было и не нужно. Я узнала голос. Сердце застучало быстрее, и я будто снова начала дышать. – Кай? – Кэтрин, не соглашайся! – Не слушай его, милая. – Мама попыталась вернуть моё внимание. – Просто скажи, что согласна, и всё закончится. Больше не будет больно. Кай подошёл к вихрю, я сумела разглядеть его рыжие кудри и искажённое движением ветра лицо. Кай попытался прорваться внутрь вихря, но тот вспыхнул, отбросив его на несколько шагов назад. Я вскрикнула, испугавшись за него. |